Читаем Божье око полностью

- Или в Африку, - продолжала Рафа. - Там можно на человекообезьян поохотиться.

- А я на них охотился, - сказал кто-то, не имевший даже имени, только цифру. Выглядел этот полуклон живописно: бритая голова в жутких шрамах, один глаз - механический. - На человекообезьяну идешь с пращой или копьем. Знаете, какая она хитрющая, хоть и недочеловек! Меня два раза убивали.

Кто-то вошел в бар. Высокий, черноглазый, с окладистой бородой. Угрюмый. Она тотчас спросила у своего прибора: частичный это или гость? Но вопрос поставил машинку в тупик. Тогда она спросила, нет ли в этом мире еще каких-нибудь чужаков. И тотчас получила ответ: есть слуги, есть члены ее^спайда, но чужих нет.

- Ну что, развлекаетесь? - вкрадчиво спросил он.

- Ты кто?

- Кто я?.. Ну, может быть, я тот, кто нашептывает на ухо: memento mori

[19]. Ты смертна, Энджел?

На этой планете никто не мог знать ее имени. Ее настоящего имени.

«Опасность, опасность», - пропел внутренний голос под аккомпанемент музыкального автомата. «Опасность», - булькнул кофейник на плите за стойкой бара.

- Я и тебя сделала, - сказала она.

- Э, нет. Ты сделала все это, даже всех гостей. А меня - нет. Тут нам не поговорить. На этом суррогатном мире только одно место имеет какой-то смысл. Предлагаю встретиться там, после того, как я оттуда кое-что заберу. Буду тебя ждать.

- Ты кто? И чего ты хочешь?

-  А если я скажу, что хочу тебя убить? - Он улыбнулся. - А ты, возможно, хочешь умереть. Все остальное уже перепробовала.

Он ушел, а когда она двинулась следом, на пути очутилась Рафа. Рафа не видела мужчину. Она сказала, что друзья-студенты зовут ее в Бразилию.

- Генетические войны, - сказала Рафа. - С них началось то, что с нами сделалось. И во что мы еще превратимся… не знаю. Ну да и не важно. Будем гулять и веселиться до конца света. Когда взорвутся солнца, оседлаю ударную волну - и полечу… Назад не вернусь. Таких, как я, кто назад не захочет, много. А зачем возвращаться? Мы просто запишемся и потом, через тысячи лет, проснемся здесь копиями. Или в тысячах световых лет отсюда. Зачем возвращаться? Э, ты куда?

- Не знаю, - буркнула она и вышла.

Этот мужчина ее напугал. Он коснулся больной темы - той самой, что побудила ее организовать сбор. Нужно найти укромное местечко, там посидеть и подумать обо всем, прежде чем она с ним встретится.

Почти весь североамериканский континент создавался по образцу третьего тысячелетия христианской эры: Она села в автомобиль - красный «додж» величиной с лодку, с «плавниками» и хромовой окантовкой, и поехала в Даллас, и там на нее напали племена всадников возле мерцающих останков погибшего в огне города. Она пожила там с вождем, отравила всех его жен, от скуки соблазнила его сына, тот убил отца и развязал междоусобицу. Она отправилась верхом на юг по цветущим джунглям, что заполонили Землю после того, как ее покинуло почти все человечество, потом на скоростном экспрессе пронеслась через всю Флориду до Кей Веста. Там тоже жил двойник ее последнего любовника, через две недели она его увидела в баре на пляже. В Кей Весте главными наркотиками считались сигареты, героин и алкоголь. Она перепробовала все по очереди и пришла к выводу, что спиртное ей нравится больше. Помогает забыть себя, странным образом разрушая логические связи - это и приятно, и как-то тревожно. Может, посвятить пьянству часть долгой жизни? Двойник ее любовника тоже «уважал» горячительные напитки, но стыдился этого и притворялся, когда пил один за другим какие-то мудреные коктейли, будто не замечает осуждающих взглядов. Он располнел, борода отросла и побелела. Окаймленные морщинками глаза были ярко-синими, но взгляд мутен, озабочен. С помощью своего прибора она подслушала его разговор с барменом - хотела узнать, сильно ли сдал пламенный борец, которому приходилось то и дело доказывать миру, что он чего-то стоит. Похоже, что сильно. Мир беспощаден, а его силы тают.

- Карлос, она меня бросила, представляешь? - говорил он бармену, подразумевая свою музу..- Сбежала, сука.

- Да брось, папаша, ты же знаешь, это не так, - возражал паренек. - Я на прошлой неделе читал твою статью в «Лайфе».

- Барахло! Такие статейки я стряпаю запросто, а вот что-нибудь стоящее - дудки. Спекся. Мне бы передохнуть чуток в тишине и покое, а тут эти туристы - так и норовят меня сфотографировать. Помоложе был, так мог сутки напролет в кафе работать, а сейчас мне… черт, да я и сам не знаю, что мне нужно. Нет, Карлос, она. точно сука. Только молодых и любит.

Позже он сказал:

- А мне все львы снятся. Африка, длинный белый пляж, и туда в сумерках приходят львы. Играют там, как котята. И я все хочу к ним подойти, да не могу.

Но Карлос не внимал, он обслуживал другого посетителя. Только она слушала старика.

Потом, когда он ушел, она поговорила с Карлосом. Будучи куклой, он ничего не понял. Но это не имело значения.

- Все это было неправильно, - сказала она. - Дурацкая затея.

Она имела в виду бар, Кей Вест, Тихий океан. Весь мир.

- Хочешь, расскажу, как это начиналось?

- Разумеется, мэм. Принести вам еще стаканчик?