Читаем Божье око полностью

Первые ее воспоминания после рождения, когда она, скользкая, тяжело кашляя, вышла из искусственной утро-J бы, и пара роботов-докторов склонилась над ней; шепча: - Добро пожаловать, дитя! Ты рождена ими и с ними сольешься, когда наступит время… Мы обещаем…

Успокоительный шум, и Пико почти полностью ему верила.

Но Тайсон сказал:

- Я знаю, как это будет.

И она видела перед собой его усмешку, бесконечно покровительственную.

- Откуда? - промямлила она. - Откуда ты можешь знать?

- Потому что некоторые из моих родителей… скажем так, я у них не первый. Ты понимаешь?

- Они делали другие компиляции?

- Одну из первых. И она вернулась к ним до моего зарождения, и потому попала ко мне, поскольку это была запасная часть, ненужный остаток того разума…

- Ты все выдумываешь, Тайсон!

Но она чувствовала, что он не выдумывает. Знает. На нескольких первых планетах Тайсон казался человеком, знающим слишком много о слишком многом. Настолько хорошо никто не мог бы подготовиться. Пико и другие члены экипажа решили, что у Тайсона сильно развита интуиция. А оказывается, что в нем частично содержится другая компиляция? Такая же, как они сами? Фрагмент человека, который дважды ходил у серого пыльного моря Пликера, дважды поднимался на вершины Проксимы Центавра-2.Это было откровение, пугающее и трудно приемлемое, и даже воспоминание об этой минуте заставляло Пико тайком вздрогнуть перед лицом слушателей, и кровь в жилах обратилась в лед.

Ничего из этого она не стала рассказывать.

Они услышали только о долгом спуске и свечении изредка попадавшихся водных тварей, питающихся мелким планктоном, живущим на химической энергии, - и, конечно, о потрескивании сферического корпуса.

Они не услышали ее вопроса:

- Так как же это бывает? Ладно, в тебе есть часть компиляции. Так ты мне расскажешь, что при этом чувствуешь?

Они не услышали о том, как он смеялся глубоко и долго. И не знали они, что он сказал:

- Пико, ты прелесть. Ты такая пассивная и глупенькая, за это я тебя и люблю. Такая безмятежная, такая чертовски наивная.

- Она живет в тебе, Тайсон?

- Зависит от того, что называть жизнью.

- Ты ощущаешь ее присутствие? В смысле, есть у нее личность? Существование? Или ты ее полностью поглотил?

- Вряд ли это можно объяснить.

Гигант засмеялся сильнее, приподнял ноги и заколотил по гиперволокну мощными ударами. Тяжело загрохотали каблуки. Она знала, что сила Тайсона ничтожна по сравнению с тем, как давит на них океан, что корпус этих ударов И не ощутит… но все равно испугалась, вопреки этому знанию. Она схватила его за штанину, потянула, стала уговаривать:

- Не надо, прекрати! Пожалуйста, не надо! Она уже забыла, о чем была речь.

- Я соврал, - сказал Тайсон и добавил: - Насчет того, что я знаю. Что во мне сидит компиляция.

И он обнял ее покрепче, снова смеясь, но уже по-другому. Он чуть не раздавил ее в объятиях. Потом зашептал ей в ухо заманчивое предложение, зашептал со своим прежним обаянием, и она это предложение приняла. Они это сделали насколько могли хорошо, учитывая обстоятельства и потрескивание корпуса, и все это он а, вспомнила, пока ее голос, равнодушный, но тщательно ведущий рассказ, излагал, как они приземлились на'нечто редкое. Послышался отчетливый хруст камня. Они сели на склон недавнего вулкана - остров сред» бесконечнбй равнины ила, а потом надели скафандры, трижды проверили силовые поля, затопили кабину и выползли в холодную спрессованную воду.

Это было жуткое и почти неописуемое ощущение - идти по дну океана. Когда Пико не хватало слов, она пыталась объясняться молчанием и жестами, пыталась передать чувство бесконечного времени, холода и тьмы. Даже когда Тайсон включил внешние огни батискафа и вблизи стало светло как днем, за кругом света почти на ощупь чувствовалась бесконечная тьма. Она рассказала об ощущении неимоверного давления, несмотря на окружающее силовое поле, рассказала, как лезла вверх за Тайсоном по крутому склону молодой горы к вершине, где оказался горячий ключ, бьющий насыщенной минералами водой.

Это место можно было назвать теплицей Холодной Слезы. Вокруг источника росла толстая, почти желатиноподобная бахрома серо-зеленых бактерий. Пико замолчала, снова увидев эту картину, и попыталась убедительно сказать:

- В этом была красота. Изящная, минималистская красота, можете мне поверить.

Никто не сказал ни слова. Потом кто-то пробормотал:

- Сил нет дождаться, пока я сам это вспомню. - И короткий смешок после этих слов.

Наступила напряженная, скованная тишина. Люди осуждающе смотрели на нарушителя приличий, а Пико очень старалась ничего из этого не замечать. В груди нарастала горечь, она выпрямилась, потирая оба бедра.

Какая-то женщина кашлянула, привлекая ее внимание, и спросила:

- А что было дальше?

Пико поискала взглядом, кто это спросил.

- Была авария, да? На Холодной Слезе…

Нет, не расскажу, подумала Пико. Не сейчас. И не так