Читаем Божье око полностью

Он должен бы знать. Она регулярно посылала домой отчеты. Он их не видел? Но тут же она заметила внимательные возбужденные лица - всех, без исключения, и кто-то, будто прочитав ее мысли, объяснил:

- Мы хотим знать из первых рук! Рассказывай, рассказывай!. Как будто им нужно хоть слово услышать, внезапно холодно подумала она.

Ее слушатели замолчали. Подошел робот с обещанным стулом, и она села, вытянув больную ногу перед собой, стараясь собраться с мыслями. Это было трогательно, как они молчали - почтительно и будто по-детски, и она стала рассказывать, как пыталась взойти на Прайм на Мириам с двумя другими участниками экспедиции. Прайм был самым высоким вулканом на планете Мириам супервенерианского типа. Работа была трудная из-за сложной местности и громоздких скафандров, тяжелых холодильных установок за спиной, атмосферы плотной, как вода, жгучей и кислотной. Двуокись углерода с водой создавали двойной парниковый эффект… Пико вздрогнула - частью ради театрального эффекта, частью от воспоминаний. И снова повторила «трудная работа», задумчиво качая толовой.

На самых крутых склонах и обрывах они использовали гипершнур. Обычно гипершнуры порвать невозможно, но Мириам - не обычная планета. Пико описала базальтовый обрыв и страшный момент трагедии, и ее саму удивила ясность этой сцены. Снова она ощутила жар, проникающий в скафандр, увидела плотный, темный воздух, руки и ноги задрожали от усталости. Она рассказала этим шестидесяти трем, как оно ощущается, когда висишь на Невидимой нити, а двое друзей с лебедкой где-то сверху в кислотном тумане, их не видно. Она рассказала, как внезапно заело лебедку, и главное злосчастье - лебедку заело на самом слабом месте шнура. Это было уже к концу экспедиции, и оборудование износилось после посещения десятков чужих планет, для многих из которых впервые были составлены карты, и каждая подвергла людей и машины серьезному испытанию. Как и должно было быть.

- Все имеет свой предел, - сказала она им, ив голосе была зловещая интонация, которую Пико не собиралась в него вкладывать.

И даже гипершнур имеет свой предел. Пико висела на стене, разговаривая со спутниками по рации, и наконец удалось наладить заевшую лебедку, и кто-то произнес: «Ага, вот оно!» - и тут шнур распался. Человек не знал, что шнур распался, и не мог знать. Пико падала, набирая скорость, а бедняга твердил ей сверху:

- Хорошо тянет, не волнуйся, скоро поднимешься…

Люди вполголоса переговаривались:

- Ну и ну!

- Боже ты мой!

- Во, блиц!

Они явно были увлечены рассказом, может быть, даже чересчур увлечены. Пико чуть не рассмеялась, подумав, что ее рассказ - для них развлечение, подумав: «Что они могут об этом знать?» Но тут же поняла, что на самом деле они искренни. Их захватило воображение, показавшее долгое падение Пико, вращение с попытками ухватиться руками, схватиться хоть за что-то, чуть замедлить этот полет…

…и удар об узкую каменную полку, когда одна нога с раздробленной костью сложилась как подзорная труба. Пико помнила отсутствие боли в момент Тяжелого удара и благословенный миг, свободный от любых ощущений. Она осталась жива, и осознание наполняло ее ликованием. Потом боль нашла голову - огромная, тошнотворная волна боли, и далекие крики друзей:

- Пико, ты там? Ты нас слышишь? Пико! Пико, ответь!

Она должна была сохранять полную неподвижность, потому что любое шевеление могло снова бросить ее вниз, в кувыркающийся полет. Она ответила шепотом, да, она жива, и, пожалуйста, пожалуйста, поторопитесь. Но у них осталась только часть шнура, и спуск займет более получаса… и она ответила через боль и ужас, и вопили болью нога и бок… и не только от удара. Дело было похуже сломанных костей; пробило изоляцию скафандра, и внутрь втекал жар, медленно и тщательно варя живую еще плоть.

Пико замолчала, глядя на лица с открытыми ртами.

Столько людей - и ни звука, ни вздоха, и ей это понравилось. Она еле успела осознать #163;вое удовольствие, чуть не упустила его.

- Я едва не погибла, - сказала она и пожала плечами. - Столько пролететь, через все приключения, которые только можно вообразить, - и чуть не погибнуть на последней планете, на обыкновенном восхождении.

Пусть оценят ее везение, решила она. Свое везение. Другая женщина подняла лиловую цветочную шляпу двумя руками, прижала к груди.

- Но ты же выжила! - объявила она. - Ты хотела вернуться домой, Пико! Ты не могла и мысли допустить о смерти!

Пико молча кивнула, потом сказала:

- Меня спасли. Как сами видите. - Она согнула поврежденную ногу, добавив: - Я так и не вылечилась. - Пико осторожно дотронулась до больного бедра, признавая: - У нас на борту «Кибера» не было средств. Это лучшее, на что была способна наша медицинская аппаратура.

И снова у нее резко сменилось настроение. Она ощутила грусть, грусть до слез, опустила взгляд и стиснула зубы.

- Пико, мы за тебя беспокоились! Все это время, милая!

- …в наших молитвах!..