Читаем Боулинг-79 полностью

Стройотряды занимали в ту пору изрядную часть жизни молодых людей. Студенты выполняли тогда черную работу, что выполняют нынче таджики и молдаване: клали асфальт и озеленяли скверы; рыли, строили, мели, убирали и собирали, рушили старье и возводили новое жилье. Ранним летом и ранней осенью, когда бойцы отправлялись к местам дислокации и возвращались в Белокаменную, столица пестрела куртками цвета хаки с разноцветными значками и нашивками: «Абакан-74», «Удмуртия-75», «Мордовия-76». Куртки носили даже с гордостью: сразу видно, идет настоящий мэн, а не какой-нибудь хлюпик – может и коровник построить, и асфальт положить.

На одном только электротехническом факультете МЭТИ действовало четыре стройотряда: первый – в Хакасии, второй – неподалеку от Астрахани, затем – в столице, городе-герое Москве, и, наконец, самый труднодоступный, но и самый желанный – в восточногерманском городе Дрездене.

Володька в ту пору не задумывался: за каким лешим советские студенты едут за тридевять земель, в центр Европы, рыть траншеи. Какая в том надобность и экономическая целесообразность?.. А когда б вдруг задумался, готовый ответ сам собой вспыхнул бы в его мозгу: «Социалистический интернационализм, укрепление советско-немецкой дружбы». Ведь студенты из Дрезденского технического университета каждый год приезжали в столицу нашей Родины: устанавливали бортовые камни и клали асфальт.

Совершенно понятно, что, как нельзя было в ту пору обычному человеку получить заграничный паспорт и выехать по своему желанию из страны, так и рядовой студиоз не мог просто взять и записаться в состав дрезденского стройотряда. Право .копать канавы в братской ГДР (и получать зарплату в социалистической инвалюте – марках) еще надо было заслужить. На двадцать пять мест в отряде хватало охотников. Потому и отбирали их придирчиво, словно в космонавты.

Во-первых, в Дрезден брали студентов не младше третьего курса. Во-вторых, они должны быть закалены стройотрядами в отдаленных местах страны – и зарекомендовать себя не сачками, а упорными тружениками. Ну, и учеба только на «хорошо» и «отлично», а также отсутствие комсомольских и административных взысканий подразумевались сами собой… А кроме того, буквально каждому бойцу заграничного стройотряда надлежало обладать хотя бы одним талантом: спортивным, кулинарным, актерским, музыкальным – а лучше двумя или тремя, вместе взятыми.

Спортивные таланты требовались для того, чтобы на равных участвовать (и, желательно, побеждать) на дрезденских спартакиадах. Актерские и музыкальные – дабы на уровне выглядеть на всевозможных смотрах художественной самодеятельности (они ведь проводились не только в нашей стране, но и в далеком, социалистическом Дрездене)… А способности к кулинарии нужны были для того, чтобы готовить двадцати пяти бойцам отряда завтраки и ужины. Не тратить же на питание драгоценные марки. Запасы консервов, колбас, крупы и макарон везли с собой с родины.

Знание немецкого, как и английского, приветствовалось, однако решающим при отборе не являлось – считалось, что представители социалистического лагеря сами должны изъясняться на русском, д не умеют – им же хуже.

Возможно, существовали и другие критерии отбора, – которые устанавливали во всемогущей организации с кратким именем КГБ. Однако о них даже комиссару отряда – Володьке – знать было не дано.

В дрезденский стройотряд десантировались и люди откуда-то с других факультетов (и даже вузов) – и никто, включая Володьку, не знал, почему брали именно их. То ли они были блатняками, то ли стукачами – либо и то, и другое, вместе взятое.

Не надо думать, что сам Владимир попал в заграничный стройотряд, да еще на должность комиссара, прямой наводкой, с бухты-барахты. До того ему пришлось поработать простым бойцом в Хакасии. После отправиться в московский стройотряд – уже комиссаром линейного отряда. А затем в той же Хакасии послужить комиссаром всего отряда. И вот, наконец, плавная строиотрядная карьера юноши достигла своего пика.

Разумеется, Володька одним из первых записал в «Дрезден» своего друга и соседа Валерку. Его кандидатура не вызывала на первых порах никаких сомнений. Комсомолец, учится без троек. К тому же – артист, агитбригадовец. Будет за рубежами выступления самодеятельности организовывать.

К апрелю отряд сформировали полностью. Познакомились друг с другом на нескольких собраниях, и даже дважды вместе на субботники выходили. Теперь оставалось пройти собеседование в партийных и комсомольских организациях факультета и института.

На первом же этапе, на факультетском комсомольском бюро, отсеяли спортсмена Павла Шаркова. Его брали, чтобы он организовал на месте футбольную, баскетбольную и волейбольную сборную, а также команду по легкой атлетике, которым надлежало побеждать в дрезденских спартакиадах. Однако на вопрос секретаря бюро, зачем он отправляется за границу, Шарков брякнул: «Шмоток накупить».