Читаем Босс (Boss). Жгут! полностью

Мы будем встречаться в полевом музее. И уж там, не сомневаюсь, вы составите египетским царицам серьезную конкуренцию.

– Нам пора.

– Не кури в машине.

Нельзя быть сразу двумя людьми с ней. А то возненавидишь ее больше, чем любил.

– Предупреждаю: я тот, кто я есть. И делаю то, что делаю.

Что, тебе ключи от машины отдать как чаевые?

Трусливые редакторы, пьющие журналисты. Похоже никто из нас сейчас не избежал чикагских стереотипов.

– Почему бы тебе не поехать и освещать события в деревню?

Ты не победишь систему, если истратишь всю энергию на свою к ней ненависть.

Журналист Ройко! Думаешь, он столько лет был шипом в заднице мэра Дэйли потому что плюнул и ушел из газеты? Нет! Он сидел тихо, пока лучшие возможности не возникали. И тогда он кусал посильнее и побольнее. А ты давай, продолжай пить!

– Расслабься, мы ничего плохого не делаем.

Что будет, если ты продуешь женщине, у которой я выигрывал трижды?

Я тоже был в твоей шкуре. И посмотри, куда меня это привело.

Вся машина округа Кук будет занята стиранием твоего будущего, каким бы оно ни было.

Очень жаль будет наблюдать, как кто-то твоего калибра исчезает до того, как ему исполнилось 40.

Выпьем до дна, пока твоя команда не начала гадать о том, куда ты делся.

Заставляет задуматься, чего здесь выброшено больше – еды или капиталов, потраченных на то, чтобы Кейн был доволен.

Вот что мне покоя не дает. Он всегда держал слово. Оно могло тебе не нравиться, но хотя бы можно было положиться на то, что он его сдержит.

Ничто кроме вымерших царств не даст нам посмотреть на окружающие события под новым углом.

Этот тираннозавр подтвердит – никто не вечен на Земле.

Все, о чем нас просят юные сердца – это жить дольше. И лучше.

– Мистер Зейджек, очень рада!

– Что ты сделал с этими фермерами?

– В Спрингфилде таких приемов не бывает.

Поколение «Чо». – «Чо я буду пиарится? Притворюсь, будто не слышала».