Читаем Бортжурнал полностью

Умел ходить без дрожи

По лезвию ножа.

Лежал с разбитой бровью,

Дышал едва-едва

Как камни к изголовью

Я складывал слова

Чтоб не было зазора

Меж ними и судьбой

Уже иду не в гору,

Железною десной

Дожёвываю фору

Дарённую войной.        Г. Поженян


ПРИТЧА

Поймал мужик золотую рыбку. Рыбка взмолилась: «Отпусти, всё что хочешь исполню». Мужик возьми да и скажи: «Сделай так, чтобы я поумнел». «Будь по-твоему»– сказала рыбка. Махнула хвостом и уплыла. Мужик постоял, постоял, почесал в затылке, и сказал: «Ну и дурак же я был!»


* Никогда не отказывайся от добрых дел если они не принесут тебе большого вреда. Никогда не отказывайся от выпивки, ни при каких обстоятельствах.

* – Мы любовь свою схоронили,

Крест поставили на могиле

– Слава богу!– сказали оба.

Только встала любовь из гроба,

Укоризненно нам кивая:

–Что ж вы сделали?

Я – живая! 60 г. Юлия Друнина

* Так у нас ведётся исстари,

Сладкий грех не поноси,

На Руси в питье не истина,

А забвение Руси.

Пили каждый раз по-разному:

С горя, с жиру, по судьбе,

Поминая или празднуя

С пользой, и во вред себе.

То бескрыло, для общения,

Глух чиновничий контакт

В рождество и на крещение

Со значеньем, просто так.

Пили не под одеялами,

Не с ужимкою скопцов

Рюмки сжав руками вялыми,

А под клич: «рука бойцов!»

В холод- валенок об валенок,

В жар- с тягучею ленцой,

Посыпая хлеб сольцой

С огурцом и рыбкой вяленой

Рядом с нами – наши горлицы,

Как всегда: крыло в крыло,

И бутылки – горло в горлышко,

Словно сабли наголо.

…Дни земные и небесные

Нанизала жизни ось.

Но однажды что-то треснуло,

Что-то вдруг оборвалось

Не коричневыми «старками»,

Не друзьями красен дом.

Сглазили его, накаркали,

И упаковали льдом

И, глядишь, уже не в проруби

Лунка света горяча

И, пожалуй, не с кем пробовать

Трижды в топку от плеча.

Пробки выбило в рубильнике,

Совесть ловчих птиц чиста,

Все хотят дожить до ста,

С добрым утром, собутыльники,

Чуда жду ли или случая,

Но спасаясь во христе,

То завязывают лучшие,

То спиваются не те. Г. Поженян


* Ты сделал то, что ты должен был сделать, но может быть, ты сделал ошибку.

* Бывало – срывалась лавина,

Бывало – мела метель

Нас разрывало наполовину

И крышу срывало с петель

И как мы с тобой тормозили

Ломались, и каждый раз

Мы говорили « Или… Или…»

И снова давили на газ.        «Чайф»

* – В чём сущность трагедии?

– В воле, лишённой возможности осуществления. М. Алданов

* Задыхаюсь – следовательно живу.

* Какое значение имеет что меня больше всего прельщает в жизни, если я кругом в проигрыше? Разумеется, последует совет: начинай новую игру. Да только не всякая игра приносит удовлетворение.

* Бог даёт каждому столько, сколько он может вынести.

* Умение хорошо готовить – это проявление любви.

* Супруга обманывающая своего мужа поступает подобно тому несчастному скрипачишке, кот. всё время требует новую скрипку, надеясь извлечь мелодию, кот. он не может создать сам.

* Есть опыт проведённых вместе лет…

* -У нас будет мужской разговор

– С таким пайком, какой может быть мужской разговор.

* Ах, боже мой, какой я несчастный, я никогда не видел, как падает человек с шестого этажа. Гаврош

* Там, где ты ничего не можешь, там ты ничего не должен хотеть.

* Кушать – потребность основная, базовая, инстинкт.

* Новый русский хочет купить револьвер:

– Какую систему желаете?

– Ну не знаю, человек на 5 или 6.

* Красное пальто – чёрная шляпа – джаз! В метро

* У вас очень широкая грудь, как у мишени в тире.

* Коты – удивительные создания. Вот два кота могут сидеть друг напротив друга часами, а потом один другого бьет по морде. Это значит, что тот ему что-то сказал. Телепатически.

* Твой жена културный? – «Ала, какой, куй, културный – худой!»

* – Значит, тебе, как и мне, на ПКЗ каюту дадут, а пока в моей переночуешь. Второй ярус все равно не занят.

– Спасибо.

– «Спасибо» не отделаешься. Водка, пьянство, женщины, разврат.

– Так я же не пью!

– А кто пьет?

*  Перед ними скалы. На скалах огромный плакат – матрос сжимает автомат, под ним лозунг «Североморец! Бдительность – наше оружие!», снизу приписка: «Североморец! Не води ебалом!»

*  Как настроение? Игривое? Нет? Будет! Через пятнадцать лет.

* – А когда нас накормят?

– Своевременно или несколько позже.

* Списывают с плавсостава только по двум статьям: трупные пятна и прободение матки.

* Когда мой дедушка возвращался ночью, от него пахло водкой и бабушками.

* Он был настолько вежлив, что, казалось, будто вот-вот наебет.


* Заниматься любовью после двадцати бутылок пива – это как играть на бильярде веревкой.


* – Какая разница между ротвейлером и пуделем? – Если ротвейлер начал ебать вашу ногу, лучше дайте ему кончить…


* В САЛОНЕ САМОЛЕТА ГРУППА ПАРАШЮТИСТОВ ПЕРЕД ПЕРВЫМ ПРЫЖКОМ , ВО ГЛАВЕ – ДВА


ИНСТРУКТОРА. САМОЛЕТ НАБИРАЕТ ВЫСОТУ, ОДИН ИНСТРУКТОР – ДРУГОМУ:


– ВОЛНУЮТСЯ !


ВТОРОЙ ОКИДЫВАЕТ ВЗГЛЯДОМ ПАРАШЮТИСТОВ :

–ДА НЕТ, ГОВОРИТ,– ЛИЦА КАК ЛИЦА…

– А ВОЗДУХ ??


* Молодая акула спрашивает у старой – Как правильно сожрать человека?


Старая: " Делаешь вокруг него большой круг. потом поменьше. потом маленький круг и жрешь!!"


Молодая: " А можно сразу сожрать?"


Старая: "Можно . только будет с говном."


* – Милый, что так туго?


– А я его вдвое сложил!


Перейти на страницу:

Похожие книги

Авиатор
Авиатор

Евгений Водолазкин – прозаик, филолог. Автор бестселлера "Лавр" и изящного historical fiction "Соловьев и Ларионов". В России его называют "русским Умберто Эко", в Америке – после выхода "Лавра" на английском – "русским Маркесом". Ему же достаточно быть самим собой. Произведения Водолазкина переведены на многие иностранные языки.Герой нового романа "Авиатор" – человек в состоянии tabula rasa: очнувшись однажды на больничной койке, он понимает, что не знает про себя ровным счетом ничего – ни своего имени, ни кто он такой, ни где находится. В надежде восстановить историю своей жизни, он начинает записывать посетившие его воспоминания, отрывочные и хаотичные: Петербург начала ХХ века, дачное детство в Сиверской и Алуште, гимназия и первая любовь, революция 1917-го, влюбленность в авиацию, Соловки… Но откуда он так точно помнит детали быта, фразы, запахи, звуки того времени, если на календаре – 1999 год?..

Евгений Германович Водолазкин

Современная русская и зарубежная проза
Зулейха открывает глаза
Зулейха открывает глаза

Гузель Яхина родилась и выросла в Казани, окончила факультет иностранных языков, учится на сценарном факультете Московской школы кино. Публиковалась в журналах «Нева», «Сибирские огни», «Октябрь».Роман «Зулейха открывает глаза» начинается зимой 1930 года в глухой татарской деревне. Крестьянку Зулейху вместе с сотнями других переселенцев отправляют в вагоне-теплушке по извечному каторжному маршруту в Сибирь.Дремучие крестьяне и ленинградские интеллигенты, деклассированный элемент и уголовники, мусульмане и христиане, язычники и атеисты, русские, татары, немцы, чуваши – все встретятся на берегах Ангары, ежедневно отстаивая у тайги и безжалостного государства свое право на жизнь.Всем раскулаченным и переселенным посвящается.

Гузель Шамилевна Яхина

Современная русская и зарубежная проза
Ход королевы
Ход королевы

Бет Хармон – тихая, угрюмая и, на первый взгляд, ничем не примечательная восьмилетняя девочка, которую отправляют в приют после гибели матери. Она лишена любви и эмоциональной поддержки. Ее круг общения – еще одна сирота и сторож, который учит Бет играть в шахматы, которые постепенно становятся для нее смыслом жизни. По мере взросления юный гений начинает злоупотреблять транквилизаторами и алкоголем, сбегая тем самым от реальности. Лишь во время игры в шахматы ее мысли проясняются, и она может возвращать себе контроль. Уже в шестнадцать лет Бет становится участником Открытого чемпионата США по шахматам. Но параллельно ее стремлению отточить свои навыки на профессиональном уровне, ставки возрастают, ее изоляция обретает пугающий масштаб, а желание сбежать от реальности становится соблазнительнее. И наступает момент, когда ей предстоит сразиться с лучшим игроком мира. Сможет ли она победить или станет жертвой своих пристрастий, как это уже случалось в прошлом?

Уолтер Стоун Тевис

Современная русская и зарубежная проза