Читаем Бортжурнал полностью

* Касатик-волосатик, растерзанная грудь, хлебнул своё, и хватит, греби куда-нибудь.

* Так и надо, все говорят, я про неё забывал, часто не замечал, и вот теперь потерял. Её встречает один и провожает другой. Так и надо, все говорят, так и надо, сам виноват.

* А лётчик упрям, и на четверть пьян,

И зелёной кровью пьян биплан. Н.Тихонов

* Я люблю тебя, а ты

Помнишь ли меня?

Или сделались мосты

Жертвою огня?

Напиши в последний раз

Есть ли кто другой,

Что б меня от жизни спас

Далёкий голос твой. А.Решетов

* Мы с тобой живём по соседству,

И почти двойники по судьбе,

Но тюремная азбука сердца

Моего – непонятна тебе.

Обернись белокрылою птицей,

Промелькни за окном, покажись,

Что бы хоть на минуту забыться,

И не сравнивать с каторгой жизнь.

* Пропади она пропадом жизнь,

Вот такая, какая досталась,

Лучше сразу в могилу ложись,

Что б твоя колыбель не качалась.

* Ты опять ко мне пришла,

Позвонила, постучалась,

Постояла, пождала,

Только дверь не отворялась.

Я тебя перехитрил.

Не придётся пред тобою

Пред твоим сияньем крыл

Я мизинчика не стою.

* Дай Джим на лапу мне, немного, тысяч 50.

* Демосфен: уважающий грек имеет 3 ж.: жену – для продолжения рода, рабыню – для чувственных утех, гетеру – для душевного комфорта.

* Не отрекаются любя, В.Тушнова

Ведь жизнь кончается не завтра,

Я перестану ждать тебя,

А ты придёшь совсем внезапно.

А ты придёшь, когда темно,

Когда в стекло ударит вьюга,

Когда припомнишь как давно

Не согревали мы друг друга.

И так захочешь теплоты,

Не полюбившейся когда-то,

Что переждать не сможешь ты

Трёх человек у автомата.

И будет как назло ползти

Трамвай, метро, не знаю что там…

И вьюга заметёт пути

На дальних подступах к воротам…

А в доме будет грусть и тишь,

Хрип счётчика и шорох книжки,

Когда ты в двери постучишь,

Взбежав наверх без передышки.

За это можно всё отдать,

И до того я в это верю,

Что трудно мне тебя не ждать,

Весь день, не отходя от двери.

* Ж. начинает понимать сексуальную жизнь к 26-27 годам. Отзывчивой в сексуальном плане ж. становится лишь прожив с м. не менее 3 лет.

* Добро есть, братие, чтение книжное, блаженны вникающие в смысл (прочитанного), они всем сердцем его воспримут. Узда коню – правитель и воздержание, праведнику же книги. Изборник 1076 г. Слово о чтении книг.

* Пушкин любил морошку. Перед смертью посылал в лавку за ней.

* В мире ежегодно делается 40 млрд. фотоснимков.

* Судмедэксперт: девушку невозможно изнасиловать, если у неё не подавлена воля.

* А ведь могло бы статься так, что оба В.Тушнова

Друг другу предназначены судьбой.

Мы жизнь, бок обок, прожили б до гроба

И никогда не встретились с тобой.

В троллейбусе порой сидели б рядом,

В киоске покупали бы цветы,

Едва заметив мимолётным взглядом

Единственно любимые черты.

Чуть тяготясь весенними печалями,

Слегка грустя о чём-то при луне.

Мы честно бы знакомым отвечали,

Что да, мы в жизни счастливы вполне.

От многих я слыхала речи эти,

Сама так отвечала, не таю,

Пока любовь не встретила на свете,

Единственно возможную – твою!

Улыбка, что ли, сделалась иною,

Или в глазах прибавилось огня,

Но только – счастлива ли я с тобою?-

С тех пор никто не спрашивал меня.

* Накрыть на стол на две постели.

* Менеджер по перемещению грузов – грузчик.

* Он, правда, громадности счастья не ощущал, а будто душа обрела пристанище, и стала ему как то покойно, но так, словно это не он сам схватил судьбу за руку, а она наконец ухватила его за шиворот, повернула лицом, указала на неё перстом своим, и шепнула -" Она, не сомневайся…"

* Мы рады Вам, Вы благодарны Нам.

* Для умного человека все истины банальны.

* Семья не получилась…

* Чёрт в чужую жену ложку мёда кладёт.

* Тайна бытия человеческого не только в том, что бы жить, но и зачем жить.

* Люди слабы и бессильны, и они будут любить нас как дети, за то, что мы разрешили им грешить.

* И комар лошадь свалит, коли волк пособит.

* Залетел сокол в царские хоромы: почёту много, а полёта нет.

* Кобыла тоже с волком мирилась, да домой не возвратилась.

* Сколько у государства ни воруй, всё равно своё не вернёшь.

* Тело твоё молодое, ржаное

Благословенно, как счастье земное

Что же так ноет, что же так ноет

Сердце моё, утомлённое зноем.


* Твои глаза… Опять… Опять…


Мне сердца стук


мешает спать.


Не знаю – явь то или бред,


не знаю – был ты или нет,


не вспомнить мне


и не понять!


Твои глаза… Опять… Опять…


Волос невысохшая прядь,


соленая прохлада рук,


беззвучный ливень звезд…


Ты помнишь, как скатилась вдруг


одна из них


на пыльный мост?


Ты помнишь?


Ты не позабыл


вчерашней встречи


краткий час?


Теперь я знаю – это был


подарок свадебный для нас!


Ах, все ли ты сумел понять?


Твои глаза… Опять… Опять…


Дыханье обрывается…


Поднять не в силах век…


Так счастье начинается


последнее


навек!

* Своей любви перебирая даты, С.Щипачёв

я не могу представить одного,

что ты чужою мне была когда-то

и о тебе не знал я ничего.


Какие бы ни миновали сроки

и сколько б я ни исходил земли,

мне вновь и вновь благословлять дороги,

что нас с тобою к встрече привели.

* А знаешь, все еще будет!

Южный ветер еще подует,

и весну еще наколдует,

и память перелистает,

и встретиться нас заставит,

и еще меня на рассвете

губы твои разбудят.

Понимаешь, все еще будет!

В сто концов убегают рельсы,

Перейти на страницу:

Похожие книги

Авиатор
Авиатор

Евгений Водолазкин – прозаик, филолог. Автор бестселлера "Лавр" и изящного historical fiction "Соловьев и Ларионов". В России его называют "русским Умберто Эко", в Америке – после выхода "Лавра" на английском – "русским Маркесом". Ему же достаточно быть самим собой. Произведения Водолазкина переведены на многие иностранные языки.Герой нового романа "Авиатор" – человек в состоянии tabula rasa: очнувшись однажды на больничной койке, он понимает, что не знает про себя ровным счетом ничего – ни своего имени, ни кто он такой, ни где находится. В надежде восстановить историю своей жизни, он начинает записывать посетившие его воспоминания, отрывочные и хаотичные: Петербург начала ХХ века, дачное детство в Сиверской и Алуште, гимназия и первая любовь, революция 1917-го, влюбленность в авиацию, Соловки… Но откуда он так точно помнит детали быта, фразы, запахи, звуки того времени, если на календаре – 1999 год?..

Евгений Германович Водолазкин

Современная русская и зарубежная проза
Зулейха открывает глаза
Зулейха открывает глаза

Гузель Яхина родилась и выросла в Казани, окончила факультет иностранных языков, учится на сценарном факультете Московской школы кино. Публиковалась в журналах «Нева», «Сибирские огни», «Октябрь».Роман «Зулейха открывает глаза» начинается зимой 1930 года в глухой татарской деревне. Крестьянку Зулейху вместе с сотнями других переселенцев отправляют в вагоне-теплушке по извечному каторжному маршруту в Сибирь.Дремучие крестьяне и ленинградские интеллигенты, деклассированный элемент и уголовники, мусульмане и христиане, язычники и атеисты, русские, татары, немцы, чуваши – все встретятся на берегах Ангары, ежедневно отстаивая у тайги и безжалостного государства свое право на жизнь.Всем раскулаченным и переселенным посвящается.

Гузель Шамилевна Яхина

Современная русская и зарубежная проза
Ход королевы
Ход королевы

Бет Хармон – тихая, угрюмая и, на первый взгляд, ничем не примечательная восьмилетняя девочка, которую отправляют в приют после гибели матери. Она лишена любви и эмоциональной поддержки. Ее круг общения – еще одна сирота и сторож, который учит Бет играть в шахматы, которые постепенно становятся для нее смыслом жизни. По мере взросления юный гений начинает злоупотреблять транквилизаторами и алкоголем, сбегая тем самым от реальности. Лишь во время игры в шахматы ее мысли проясняются, и она может возвращать себе контроль. Уже в шестнадцать лет Бет становится участником Открытого чемпионата США по шахматам. Но параллельно ее стремлению отточить свои навыки на профессиональном уровне, ставки возрастают, ее изоляция обретает пугающий масштаб, а желание сбежать от реальности становится соблазнительнее. И наступает момент, когда ей предстоит сразиться с лучшим игроком мира. Сможет ли она победить или станет жертвой своих пристрастий, как это уже случалось в прошлом?

Уолтер Стоун Тевис

Современная русская и зарубежная проза