Читаем Борт 556 (СИ) полностью

  - Вот, черт! - снова выругался я, подлетая к почти вертикальным ступенькам той лестницы. Когда открылась верхняя с палубы дверь. И я уже не думая, выдернув правую руку из-под полненьких ножек моей любимой, выстрелил, почти не глядя, в того, кто открыл на верху иллюминаторной палубной надстройки, ту ведущую на эту трюмную лестницу дверь.

   Я выстрелил и в другого, который был за ним, пропуская падающее вниз с лестницы потерявшее равновесие мужское подстреленное тело. Отскочив с моей Джейн в стене переборки коридора.

   Там наверху тот в кого я попал, отлетел назад. И упал, видимо на залитую штормовой водой палубу. Но, я уже, ни на что не смотрел. Я, просто, быстро соображал сейчас, что да как. И понял, что надо было бежать к корме, к той резиновой висячей на веревках кормовой лебедки маленькой лодке. И подняв любимую на своих руках впереди себя, вытолкал ее, буквально силой под ее полненькие красивые любовницы обтянутые гидрокостюмом ноги. И широкую женскую попку на качающуюся на волнах палубу. И выскочил из каютного трюма сам. С пистолетом на вытянутой правой руке, нажимая на курок и стреляя в бегущих ко мне, и тоже, стреляющих из пистолетов противников.

   Как получилось так, что я попал в них. Вероятно, это оставшийся мой еще с Советской армии военного в прошлом моряка подводника опыт и навыки. Все это сработало в нужный момент. И, похоже, я попал в стрелявших. А они, при качке своего мореходного на бушующих штормовых уже волнах судна не попали в меня. Они попадали на палубу. И не знаю, убил я их или только ранил. Но, я, снова схватил на руки пытающуюся, теперь встать на ноги мою любимую Джейн.

   Я подхватил ее под гибкую девичью тонкую талию вокруг уже мокрого от летящей воды легкого порванного гидрокостюма. И, вместе с ней, таща ее сбоку себя, практически волоком, понесся к корме Черного аиста.

  Цепляясь за натянутые скрипящие на стальных креплениях на ветру нейлоновые парусные черной яхты канаты. Я несся, хватаясь за леерное ограждение левого борта Черного аиста, пригибаясь вместе с Джейн под опущенными вниз с мачт большими треугольными парусами к рулям большой гангстерской яхты. Несся туда, где была резиновая небольшая лодка на кормовой лебедке. Это был единственный шанс, теперь спастись.

   Наверняка мои выстрелы из пистолета подняли шум в каютном трюме гангстерской большой яхты. Они разбудили всех там внизу. И надо было быстро уносить свои ноги с ее палубы и перебираться на Арабеллу. И чем быстрее, тем лучше.

   Джейн, поддерживаемая мной, бежала, тоже на своих истерзанных побоями полненьких черненьких от солнечного загара в синяках под облегающим гидрокостюмом девичьих голых ступнями ножках. Мелькая овалами красивых крутых женских бедер в распахнутом до самого пояса Разорванном с сорванным замком и окровавленном легком гидрокостюме.

   Она бежала со мной, прижавшись от боли в своем измученном теле ко мне сбоку, к моему синему с черными полосами, тоже обрызганному мокрому от воды и крови акваланга гидрокостюму. И я, то и дело, подхватывал ее при качке черной яхты из стороны в сторону, поддерживая любимую на ногах. Она плохо, видела из-за разбитого и опухшего от побоев своего девичьего миленького лица. Я держал ее за гибкую тонкую как у восточной танцовщицы талию. Она стонала от боли, но упорно держалась на ногах, бежала со мной, подныривая под канаты и нейлоновые троса черной гангстерской яхты. Мы были мокрые уже по уши в океанской бурлящей и летящей через палубу яхты воде. И наши гидрокостюмы отмылись от крови, как и наши лица.

   Так мы добежали беспрепятственно до самой кормы Черного аиста.

   Там не было ни кого. Никого у рулей этой гангстерской черной яхты. И она была, теперь неуправляема на бушующих океанских штормовых волнах. Те, кто бросился ко мне и Джейн были теми двумя, Берком и Роем. Те самые, что шарились на нашей Арабелле. Теперь ,лежали в воде на мокрой из красного дерева палубе своей гангстерской неуправляемой, теперь никем яхты. Это как раз те, что забуксировали нашу Арабеллу по приказу своего кэпа, которого я и в глаза не видел. Но, который был, тоже здесь на этой гангстерской черной яхте. Это, точно были они тогда, когда я собирался нырнуть в каютный трюмный отсек их черной гангстерской яхты. Они сменили недавно тех двоих, которых я пристрелил из пистолета на входе у спуска в каютный трюм черной яхты. И услышав выстрелы, поспешили на помощь своим, но промахнулись. И получили от меня по пуле.

  - Твари поганые! - я выругался, снова вслух включая лебедку, забросив в лодку свою спасенную любимую. Подталкивая ее под широкую в красиво облегающем женскую крутобедрую задницу изорванном легком гидрокостюме. Мою истерзанную пытками, совсем ослабевшую любимую Джейн. И прыгнул сам туда же. Уже в спускающуюся с кормы в бушующую штормовыми волнами воду лодку. Прямо на пути идущей, следом за Черным аистом на буксировочном тросу нашей Арабеллы.

  Сильно, ныряющей носом в океанскую штормовую бушующую воду из-за мокрых свисающих с ее носа треугольных под самый киль кливеров.