Читаем Бородинское поле полностью

Как только Валя положила трубку телефона, ее охватило знакомое и непреодолимое волнение. Она знала, что волнение это будет продолжаться до самой встречи, и она не в силах с ним справиться, подавить или приглушить его. И хотя до встречи оставались целые сутки, она уже сейчас забеспокоилась о своем туалете. Прежде всего надо было сходить в парикмахерскую и сделать новую прическу. Ей казалось, что прямые, недлинные, но и не очень короткие волосы, разметенные двумя упругими крылами, простят ее. И она сделала то, что называют "химической завивкой". Новая прическа сразу изменила ее лицо, придала ему черты не то чтобы легкомыслия, а какой-то игривой беспечности, смягчила прежнюю деловитую серьезность. Самой Вале эта прическа понравилась тем, что молодила - а какая женщина не хочет выглядеть молодо?

Потом нужно было решить, что надеть. Прежде она как-то об этом не думала и не очень заботилась о своих туалетах. Главное для нее была работа, в нее она погружалась с головой, часто забывая обо всем остальном. После юбилея Олега, после того элегантного светлого костюма, который тогда на даче Остаповых понравился всем, и прежде всего Олегу, у Вали появились новые платья. Разные. И теперь, открыв гардероб, она начала примерять. Вот из плотного материала, с короткими рукавами. Пестрое, с яркими, красными и белыми, крупными цветами по желтому полю Олег видел ее в этом платье однажды и сказал: "Оно тебе идет". Нет, сейчас это не годится, нужно другое, которого он еще не видел. Пожалуй, вот это - из легкого материала, мелкие цветочки, красные, белые, желтые, синие, по черному полю. Черный цвет преобладает. Смягчить его призван белый кружевной воротничок и такие же манжеты. Она надела, вертясь у зеркала. Это платье она увидела в ЦУМе. Оно понравилось Святославу, и они купили. Теперь она поняла, что платье просто плохо сшито. Но ведь она в нем уже ходила в гости и в театр, и ей говорили без лести: "Какое милое платьице!" Нет-нет, в этом платье она не поедет в Подгорск.

Вдруг мелькнула коварная мысль: а почему она придает такое особое значение предстоящей поездке в Подгорск? Валя предпочла не отвечать, а вместо этого вынула из гардероба белое, в тонкую синюю клетку платье с высоким английским воротником на молнии и двумя большими карманами ниже пояса. Сшитое в талию, оно элегантно облегало ее фигуру, подчеркивая изящные линии. Строгое и в то же время "неофициальное", оно украшало ее, придавало ее стройной фигуре очаровательную прелесть, а лицу - окрыленное вдохновение и нечто возвышенное, устремленное. "Значит, в этом", - довольная собой, решила Валя. Она не услышала, как пришла из института Галинка. Она стояла в открытой двери спальни и молча любовалась матерью. Увидев ее, Валя смутилась, а Галя сказала:

- Какая ты у меня красивая, мамочка! И юная. Ты совсем как студентка. Ты куда-нибудь идешь?

- Да нет, так, решила произвести ревизию своему гардеробу.

- И как ты его нашла?

- Негусто. Можно сказать, совсем бедно.

- Правда, мамуля, ты у нас в этом смысле совсем-совсем неприхотливая, - согласилась дочь. - Другие вон как одеваются, простые работницы, продавщицы. А ты - художница, жена полковника.

Поддержка дочери радовала.

Утром следующего дня позвонил Олег и сказал, что обстановка несколько меняется: сейчас к нему в мастерскую приедут секретарь горкома, председатель горсовета и архитектор подмосковного города Энска, который совсем ненамного моложе самой столицы. Поэтому, чтоб не терять времени, он просит Валю тоже приехать в мастерскую, тем более что дело будет касаться и ее как художника-монументалиста. А потом из мастерской они поедут в Подгорск.

Олег знал, зачем едут к нему гости из Энска - об этом ему рассказал Никулин. Дело в том, что первоначальный проект гостиницы в Подгорске, который представил Олег на обсуждение, был решительно забракован и отклонен. Никулину нравился этот проект, хотя у Дмитрия Никаноровича были серьезные замечания, он дружески советовал не просто подправить, а заново переделать проект, сохранив лишь его принципиальную основу, оригинальную идею. Твердый в своих убеждениях, да к тому же упрямый характером, влюбленный в свой проект и считавший его лучшим своим детищем, Олег категорически отказался вносить какие-либо изменения и поправки. Бережно упрятав его, как он говорил, "для истории и потомков", Олег создал не вариант, а совсем новый проект гостиницы в Подгорске, который прошел все административные инстанции без особых замечаний и возражений. Когда к Никулину обратились товарищи из Энска с просьбой спроектировать для их древнего города гостиницу, Дмитрий Никанорович вспомнил тот забракованный остаповский проект и посоветовал им обратиться к Олегу.

Олег много раз бывал в Энске, любовался архитектурой его древних храмов и поэтому предложение "отцов города" встретиться и обсудить вопрос о постройке гостиницы воспринял с воодушевлением. Поджидая гостей в своей мастерской, он аккуратно развешал на стендах листы с рисунками и чертежами того самого заветного творения, которое он считал вершиной своего творчества.