Читаем Бородинское поле полностью

Игорь смущался. Он сидел в противоположном от родителей конце стола вместе с Андреем и Леной. Его длинные, тонкие ноги задевали под столом ноги сидящей напротив него Ариадны, отчего Игорь конфузился и краснел, не решаясь извиниться. Ариадна же отвечала ему поощрительной улыбкой. У Игоря был трехдневный отпуск по случаю отцовского юбилея; он понимал, что отпуск этот устроил ему генерал Думчев. Замкнутый от природы, в присутствии своего высокого начальника рядовой Остапов держался скромно, собранно и даже стеснительно. Это была беспричинная робость, но справиться с ней он не мог. Зато Андрей был ему полной противоположностью: рисовался перед Леной, сорил остротами и анекдотами и, слегка захмелев, попросил слова для тоста. Вошедший в свою роль самонадеянный Брусничкин, которому нравилось показывать свою власть, сверкая маслеными глазами, объявил:

- Предоставляется слово нашему будущему, нашей молодежи. Пожалуйста, юноша.

Андрей картинно встал с золотистым фужером венгерского токая, пробежал присутствующих быстрыми глазами, в которых светилась беспощадная, холодная решимость, и, задержав взгляд на юбиляре, начал звенящим голосом:

- Дорогой дядя Олег! - Он сделал паузу, чтобы подчеркнуть: не "Олег Борисович", а именно "дядя", мол, знайте и помните все: я племянник юбиляра. - Здесь много говорили о вашей творческой смелости искателя и новатора. Это всем известно. От имени присутствующей здесь молодежи, вот от нас троих, взгляд на Лену и Игоря, - желаю вам создать нечто лучшее и более дерзкое, чем шедевры Джона Портмана.

Лихо опрокинув фужер, невозмутимый и самоуверенный, он сел с видом победителя. По застолью пробежал шепоток недоумения. Олег, не вставая, улыбнулся одними губами и сказал мягко, с учтивостью хозяина:

- Спасибо, Андрей. Только Портман для меня не эталон.

Андрей не смутился и не был огорчен. Прошептал Лене:

- Портман - гений. Просто дядя Олег не видел его проектов.

- А ты видел? - с небрежной отчужденностью угрюмо спросил Игорь. В тосте Андрея он увидел желание уязвить юбиляра.

- Мне отец показывал фотографии в американских журналах.

- А вообще, кто тебя просил выступать от нашего имени? - сердито сказала Лена. Она была недовольна тостом Андрея. - Хочешь, чтоб мы разделили твою глупость на троих? Но от этого она лучше не станет.

- Успокойся, старуха. У вас есть возможность отмежеваться. Защитнику Отечества будет предоставлено слово, - все так же невозмутимо и язвительно отвечал Андрей. В тоне его было что-то оскорбительное.

- Да, я скажу. Не от имени Вооруженных Сил и не от твоего имени. От себя скажу, - принял вызов Игорь. Он побледнел, и овальное лицо его стало еще более выразительным, до того выразительным и открытым, что на нем можно было читать его мысли. Раньше он не собирался выступать в застолье, произносить тост. Теперь же, после слов Андрея, он решил выступить, публично поздравить отца. И как только принял такое решение, сразу начал волноваться. Что сказать, как сказать? Надо собраться с мыслями, сосредоточиться. А сосредоточиться не дает шум и гам.

Между Думчевым и Колей сидела Валя в каком-то радостном напряжении.

Андрей сказал:

- Валентина Ивановна, у вас выгодная позиция: между двумя Николаями. Можете загадать желание - и все сбудется.

Если бы сбылось! Есть у Вали желания, и явные, и тайные. Она ответила Андрею своей обаятельной улыбкой, а Коля протянул ей рюмку и предложил Думчеву:

- Николай Александрович, давайте сепаратный тост за исполнение Валиных желаний.

Николая Фролова, несмотря на его сорок три года, в семьях Макаровых и Остаповых все почему-то звали Колей. И он не обижался. Пожалуй, напротив.

"Что пожелать отцу? - напряженно думает Игорь. - Много хорошего хочется пожелать, но где найти достойные слова? Другие ведь могут говорить красиво. Важны не красивые слова - важно, чтоб искренне, от души".

- Мастерство - великое дело. Даже в парикмахерских. Заходят туда чучела, а выходят красавицы.

Это говорит Коля. Нет, не дают сосредоточиться. А тут под ухом выпендривается перед Леной Андрей:

- Не путай Карабиху с Карабахом… Помесь свиньи с мотоциклом…

"Боже, какие плоские остроты! И Лена, умная девчонка, должна все это выслушивать. Да он, кажется, пьян. Как жаль, что нет Галинки Макаровой!" А он так хотел с ней повидаться. Галинка - его симпатия, его мечта.

- Валентина Ивановна, а почему Галя не приехала? - вдруг неожиданно для самого себя спросил Игорь.

- На картошке она, в совхозе. Где-то под Можайском. Она не знала, что ты приедешь, а то, может, отпросилась бы, - со значением, со своей очаровательной светящейся улыбкой, прибавила Валя.

Обидно как! А он был уверен, что встретится с Галинкой. Но надо продумать тост.

- Будь осторожен, когда говоришь ложь, но еще больше остерегайся говорить правду - гласит народная пословица. - Это Штучко сказал Никулину. Любопытно, в какой связи? Дмитрий Никанорович заулыбался своей мягкой, душевной улыбкой и, повернувшись к Штучко, ответил:

- Не страшно сделать своим врагом умного, страшно сделать дурака другом.