Читаем Бородинская битва полностью

Заметно лучше на фоне русской кавалерии смотрится французская. Со стороны французов в бою приняли участие 24 тыс. кавалеристов. То есть меньше, чем с русской стороны. Но все эти силы использовались в самой гуще сражения и были прекрасно к этому подготовлены. Французы не бросали свою кавалерию в самые первые атаки, которые, по сути, были разведкой боем и имели задачу скорее не опрокинуть русский фронт, а заставить русскую армию развернуть максимальные силы в зоне действия «Гранд-батареи» и артиллерии 4-го корпуса. А уже после артиллерийской обработки в атаку бросалась многочисленная тяжелая кавалерия Наполеона. Именно атаки французских кирасир и карабинеров решили в итоге судьбу батареи Раевского и привели к откату русского центра. Не раз дивизии тяжелой кавалерии врывались в глубь боевых порядков русской армии, взламывая каре и парализуя ответные маневры русских войск. И только недостаточная поддержка пехоты не позволяла развить их успех. Бородинская битва была звездным часом французской кавалерии. Но на этом поле оказалась и ее могила. Тяжелая французская конница понесла наиболее тяжелые в процентном отношении потери при Бородине и более в войне себя серьезно проявить не смогла.

Русская артиллерия была единственным родом войск в Бородинском сражении, который сохранил основную силу и в значительном количестве оставался в резерве. В начале боя в батареях боевой линии русских войск находилась только половина артиллерийских орудий. Орудия были довольно равномерно распределены по всей линии в соответствии с господствовавшими тогда взглядами. Это привело к тому, что на начальной стадии боя, за вычетом артиллерии резерва и правого фланга, приняло участие менее 1/3 орудий. Но в дальнейшем силы артиллерии наращивались, и плотность орудий во фронте возрастала до самого конца сражения. Несмотря на небольшой процент использованных на начальном этапе боя орудий, артиллерия постоянно являлась основным средством отражения французских атак, а во второй половине боя именно артиллерия стала основой боевого порядка. Русские артиллеристы сражались с огромным мужеством и вели огонь до последнего. Орудия использовались так, чтобы нанести максимальный урон противнику от каждого выпущенного снаряда. Но численное и огневое превосходство русской артиллерии осталось нереализованным и возможной роли не сыграло. Фактически русская артиллерия оказалась скорее страховкой от поражения, а не средством достижения победы.

Иначе выглядит применение французской артиллерии. С самого начала боя Наполеон развернул для боя 3/4 своих орудий, в том числе всю тяжелую артиллерию. В размещении артиллерии все было подчинено максимально массированному ее применению и возможности для тяжелых батарей работать по противнику безнаказанно. То, чем являлась «Гранд-батарея», было уникальным явлением для своего периода и осталось не до конца понятым большинством современников, ибо нормой подобное применение полевой артиллерии стало только в Первую мировую войну. Тяжелая артиллерия французов работала с дальних дистанций по площадям, в которых находились русские войска, укрепления и орудия. Легкая артиллерия сопровождала французские войска в боевых порядках и обеспечивала эффективную огневую поддержку в ближнем бою. Она не могла в бою накоротке одолеть более мощную и многочисленную русскую артиллерию, но наносила нашим войскам значительный ущерб и позволяла закреплять достигнутые успехи.

Но наиболее важным аспектом в использовании артиллерии являлось применение французами тяжелых орудий. Он сумели обеспечить огонь по русским позициям на протяжении целого дня сражения, кроме последних часов. В результате потери от артиллерийского огня по отношению к ружейному составляли не 6-10 к 1, как было определено в 1805 году комиссией Аракчеева, а имели еще худшее соотношение. Они на порядок превышают потери от всех остальных факторов. Именно этим объясняется необычно большой процент убитых по отношению к раненым. Всего за время битвы французская артиллерия выпустила более 60 тыс.(!) снарядов. Цифра доселе невероятная для однодневного полевого сражения. К такому расходу подобрались только в Крымскую войну, когда мощнейшая артиллерия англо-французской армии проводила длительные бомбардировки осажденного Севастополя. В Бородинском сражении именно артиллерия была основной силой, решившей исход боя в пользу Наполеона.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Воевали на «гробах»! Упадок в танковых войсках
Воевали на «гробах»! Упадок в танковых войсках

«Вы заставляете нас летать на "гробах"!» – заявил Сталину в начале 1941 года командующий ВВС Красной Армии Павел Рычагов, поплатившийся за откровенность жизнью: он был арестован на третий день войны и расстрелян в конце октября, когда немцы стояли уже под Москвой, – что лишь подтверждало его правоту! Более того, слова Рычагова можно отнести не только к «сталинским соколам», но и к танковым войскам. Вопреки расхожим мифам о «превосходстве советской техники» РККА уступала противнику по всем статьям, а редкие успехи в самолёто– и танкостроении были результатом воровства и копирования западных достижений. Судя по катастрофическому началу Великой Отечественной, Советская власть и впрямь заставила армию ВОЕВАТЬ НА «ГРОБАХ», расплачиваясь за вопиющие ошибки военного планирования чудовищными потерями и колоссальными жертвами.Как такое могло случиться? Почему, по словам академика П. Л. Капицы, «в отношении технического прогресса» СССР превратился в «полную колонию Запада»? По чьей вине советская наука отстала от мировых лидеров на целые десятилетия, а войска истекали кровью без надёжной техники и современных средств управления, наведения, разведки, связи?.. Отвечая на самые неудобные и болезненные вопросы, эта книга доказывает, что крылатая фраза «Порядок в танковых войсках!» – не более чем пропагандистский миф, что Красная Армия была под стать сталинскому монструозному государству – огромная, неповоротливая, отвратительно управляемая, технически отсталая, – на собственном горьком опыте продемонстрировав неэффективность рабовладельческой системы в эпоху технологий.

Владимир Васильевич Бешанов

Военная история / История / Образование и наука
Очерки истории российской внешней разведки. Том 3
Очерки истории российской внешней разведки. Том 3

Третий том знакомит читателей с работой «легальных» и нелегальных резидентур, крупными операциями и судьбами выдающихся разведчиков в 1933–1941 годах. Деятельность СВР в этот период определяли два фактора: угроза новой мировой войны и попытка советского государства предотвратить ее на основе реализации принципа коллективной безопасности. В условиях ужесточения контрразведывательного режима, нагнетания антисоветской пропаганды и шпиономании в Европе и США, огромных кадровых потерь в годы репрессий разведка самоотверженно боролась за информационное обеспечение руководства страны, искала союзников в предстоящей борьбе с фашизмом, пыталась влиять на правительственные круги за рубежом в нужном направлении, помогала укреплять обороноспособность государства.

Евгений Максимович Примаков

Детективы / Военное дело / Военная история / История / Спецслужбы / Cпецслужбы