Читаем Борис Пирпитум (Часть 1) полностью

Я подождал, прислушиваясь. Тихо. Нужно быстро уходить! Я вылез из-под дивана и посмотрел в замочную скважину. Никого видно не было. Я еще немного подождал, тихо снял цепочку, отодвинул засов и оттянул собачку английского замка. Прежде чем открыть дверь, я, на всякий случай, еще раз посмотрел в замочную скважину и поднял пистолет. Ну, с Богом! Я налег на дверь. Дверь не открывалась. Я нажал сильнее. Образовалась небольшая, сантиметров пять щелочка. Через нее я увидел, что двери мешает открыться распластавшееся на крыльце тело бандита. Неужели я убил человека?! Я, профессор и изобретатель всемирно известного клея "Суперпирпитумс" случайно убил человека! Какой кошмар! Наверное, меня до конца дней будут мучить угрызения совести и по ночам ко мне будет являться призрак головореза, убитого мною! Кроме того, если я попаду в милицию, то ситуация с оправданием меня, как ни в чем не виноватого человека, осложняется еще одним незапланированным убийством. Я вернулся в кухню. Катя лежала на полу возле стола в той же позе, в какой я оставил ее, и посапывала. За Катей такое водилось и раньше. Во время нервного потрясения она неожиданно засыпала. Такова была особенность ее ненормального организма. - Катя! - я потряс ее за плечо. - Катя, я убил человека! Катя открыла глаза и посмотрела на меня непонимающим взглядом. Она встряхнула головой и села. - Пирпитум? - сказала она, зевнув. - Что происходит? - Говорю тебе, я убил человека! Катя потянулась и почесалась. - Ты убил человека? - переспросила она спокойным голосом. - Кого? Засукина? - Нет, не Засукина! Я убил того, который сидел в кустах! - Так ему и надо! Если тебя за него привлекут, я буду свидетельствовать, что он хотел меня изнасиловать. А ты за меня заступился. - Спасибо конечно, что ты готова помочь мне в трудную минуту, но на меня у милиции накопилось уже столько всего! Похищение Аркадия Пулеплетова - раз, - я загибал пальцы, - проникновение в чужой дом - два, ограбление этого дома - три, присвоение, хранение и ношение огнестрельного оружия - четыре, зверское убийство жены Пулеплетова - пять, отстрелил у кошки хвост шесть, разбил статую Леонардо - семь (вандализм), оказание сопротивления двум сотрудникам милиции - восемь-девять (одному я скелета показал, второму сапоги приклеил), угон милицейского транспорта - десять, создание на дороге аварийной ситуации - одиннадцать, порча и уничтожение имущества органов внутренних дел - двенадцать (машина утонула), ограбление пожилого рыболова (снял с него сапоги) - тринадцать, а теперь еще одно убийство четырнадцать. - Я поднял перед Катей руки с растопыренными пальцами. Пальцев не хватает! Пока они разберутся с каждым обвинением, я полжизни просижу на нарах, как твой Засукин! Нет, мне это не подходит. Я хочу жить теперь, а не когда выйду из тюрьмы дряхлым беспомощным стариком-импотентом! Я хочу есть в ресторанах, мыться в саунах-люкс, ездить на роскошных автомобилях, стричься у лучших парикмахеров, одеваться фирменно, проводить время с красивыми женщинами, ходить в музеи и на концерты, читать классиков, вести научную работу! Вот вам! - я показал потолку хер рукой. - Вот вам, милиция! И вот вам, бандиты! Никогда вам не справиться с доктором наук! Я знаю что мне делать! - Интересно, а что будет со мной?! - спросила Kатя. - Ты втравил меня в историю! Теперь и за мной станут охотиться бандиты! И милиции я вряд ли смогу объяснить, что тут произошло. Пирпитум, ты должен взять меня с собой! - у Кати загорелись глаза. - Мы будем с тобой, как в кино "Бонни и Клайд", грабить банки и стрелять из машины, - она приставила к плечу воображаемый автомат. - Ту-ду-ду-ду-ду! - Тьфу! Какое ту-ду-ду?! Из всего, что я тебе тут сказал, ты не поняла ровным счетом ничего! - я постучал себя костяшками по лбу и забегал по комнате, поднимая руки к потолку. - Какого черта я опять должен иметь дело с этой тупицей?! Когда я развелся, я вздохнул с облегчением, потому что думал, что больше никогда мне не придется иметь с тобой дела! Как же это так получается, что в такой тяжелый момент моей жизни, у меня на дороге снова попадаешься ты со всей своей... со всей своей... требухой! - Ничего более подходящего я придумать не смог. - Угораздило же меня выйти именно на ту дорогу, по которой ты сегодня поехала! Да понимаешь ли ты, мерзавка, что не случись бы этого, я бы не убил человека?! - Ах так! - Катя топнула ногой. - Бандиты взяли меня в оборот, только из-за того, что у меня был муж идиот и сволочь! Мало того, что он бросил меня без денег, когда сам заработал на своем вонючем клее, мало того что он совершил два десятка тяжких преступлений, он еще и оскорбляет меня в моем же доме только за то, что я дала себя уговорить подвезти этого мокрого петуха к себе же домой! Вот расплата за мою доброту! - Если ты не заткнешся, - закричал я, - я этим, как тебе кажется, вонючим клеем заклею тебе рот, как нос Засукина! - Попробуй! Я выцарапаю тебе твои наглые глаза! - А я тебя усыплю, - я вытащил шприц. - Ну, попробуй! - Катя повернулась ко мне спиной, задрала платье и спустила трусы. И тут с нами опять что-то случилось. Видимо, этот сумасшедший день действовал на нас так возбуждающе. Я налетел на Катю как вихрь, расстегивая на ходу ремень. И вновь, как недавно в гараже, мы предались всепоглощающей плотской страсти, забыв о том, где мы и что нам надо дальше делать. Я хватал и мял ее белую задницу, а она, вцепившись ногтями в мои ноги, страстно двигалась взад-вперед и стонала! - О-го-нь!.. - ... Ты маньяк, - сказала Катя, одергивая платье. - Между прочим, мы не одни. Между прочим, тут Засукин. Я совершенно забыл про Засукина. Всё произошло так внезапно и бурно, что Засукин как-то выпал из моего внимания.