Читаем Борьба за троглодитов полностью

Д. Ю. Баянов привел и те античные и средневековые сведения, на которые ссылался Линней, и немалое число аналогичных, пусть Линнеем и не упомянутых. Ряды их неумолимо надвигаются на слушателей. Нет, Линней не напутал. Конечно, многие его данные нуждаются в уточнении, но в целом он ясно знал, о чем говорит. И — как мы сегодня — был потрясен безразличием человечества к этим человекоподобным троглодитам, водящимся кое-где на Земле. Ведь вот же голландский врач и путешественник Бонтий видел и описал нескольких, обоего пола, на о. Ява. Они имеют почти все, свойственное человеку, кроме речи. Впрочем, есть и кое-что особое в глазах: якобы из-за нависающих бровей «зрение у них боковое и косое», а под верхним веком имеется подвижная перепонка. Также и другой путешественник лично видел троглодитов на Яве, добавивши некоторые детали об их анатомических особенностях. Еще один путешественник сообщил, что у троглодитов руки длиннее, чем у людей, так что пальцы рук достигают до колен. Троглодиты, по его словам, днем скрываются в пещерах, ночью ясно видят; в темноте крадут что попадается у людей, а люди их безжалостно истребляют. Речи не имеют, а издают свист, смысл которого понять нельзя, да и человеческих языков усваивать не могут. Пойманных троглодитов там иногда приручают для исполнения простых домашних работ, например, для ношения воды. Путешественник видел такого прирученного троглодита на о. Амбоине — ему сообщили, что троглодит после своей поимки долго не мог ни употреблять вареной пищи, ни смотреть на свет.

Линней продиктовал красноречивое обращение к современникам и потомкам о необходимости изучения троглодитов. Если же вызывает столько удивления и любопытства жизнь обезьян, писал он, то тем более «о сих упомянутых нами (троглодитах), сходствующих весьма с родом человеческим, без изумления ни один испытатель естества рассуждать не может. (Так звучит русский перевод 1777 года!). Посему удивляться должно, откуда то произошло, что человек, имея свойственное ему любопытство, оставил сих доселе во тьме и не хотел нимало вникнуть в троглодитов, столь великое сходство с ним имеющих. Многие из смертных препровождают свои дни в пирах и банкетах, единственно о том с заботливостью помышляя, каким бы образом имущество и богатство, правдою и обманом собранное, домашним своим доставить. Не иначе поступает большая часть мореходцев, плавающих на кораблях в Индии (Индонезии), которым одним только случается видеть род троглодитов: они, устремившись к корысти, за ничтожнейшее дело перед своим почитают испытывать естество природы и исследовать условия жизни троглодитов. А ведь какой был бы предмет приличный для забавы хотя бы и какого-нибудь монарха: во дворце своем взирать на этих животных, которым никогда не возможно довольно надивиться. Или трудно тому статься, чтобы государю, к исполнению повелений которого все наперебой стремятся, таких животных получить? Не меньшую пользу приобрел бы себе и философ, ежели бы провел несколько дней с одним из сих животных, дабы изведать, насколько сила человеческого разума оных превосходит, откуда бы открылось различие между бессловесными и словесными. Я уж и не говорю, какой свет мог бы произойти из совершенного оных животных описания для искусных в естественной науке».

Как не задуматься. Мне дано было через двести лет вернуться к той же задаче. Что же пролегло между нами? Азбука естествознания говорит: Линнею недоставало идеи эволюции одних видов в другие. Да, но когда она пришла, она в проблеме происхождения человека как бы открыла ученым один глаз и закрыла другой. Изувеченный эволюционизм оторвал науку от открытия Линнея. Но неизбежно снова пришел час учения о троглодитах — науки о действительных, но причудливо затуманенных неандертальцах.

В заключение несколько слов о том, как повлияла эта новая научная концепция, родившаяся в нашей стране, на прогрессивных западных специалистов. В главе «Вне идей» я описал тупик, в каком они увязли. Поэтому еще до выхода моей книги их всколыхнуло дуновение моей мысли из Москвы, донесенное кое-какими моими статьями и первыми четырьмя выпусками «Информационных материалов».