Между тем старый Гоун, самый любознательный из уламров, захотел узнать о приключениях, пережитых тремя воинами. Память об этих приключениях была так свежа в мозгу Нао, словно он пережил их вчера. И хотя язык людей в те далекие времена не получил еще достаточного развития и слов в распоряжении рассказчика было мало, зато они производили на слушателей гораздо более сильное впечатление, чем в наши дни. Как зачарованные слушали уламры рассказ сына Леопарда о сражениях с серым медведем, с пещерным львом и тигрицей, с людоедами кзамами и рыжими карликами, о дружбе с мамонтами, о союзе с племенем ва, о голубых людях и, наконец, о недавнем столкновении с пещерным медведем. Однако Нао из осторожности умолчал до поры до времени о чудесных камнях, хранящих в себе Огонь, и об искусстве добывать его с помощью этих камней, которому научили молодого воина люди племени ва.

Треск костра вторил рассказу Нао. Нам и Гав, энергично кивая головами, подтверждали каждое слово рассказчика.

Уламры слушали затаив дыхание.

Когда Нао умолк, старый Гоун торжественно провозгласил:

– Не было среди наших отцов воина, равного доблестью Нао! И не будет ни среди детей наших, ни среди детей наших детей.

Но вот Нао произнес имя Агу, и все уламры вздрогнули, точно деревья перед бурей, ибо все боялись косматых братьев.

– Когда сын Леопарда видел Агу в последний раз? – спросил Фаум, с опаской вглядываясь в темноту.

– Две ночи назад, – ответил Нао. – Сыновья Зубра переправились через реку и появились перед утесом, на котором ночевали Нао, Нам и Гав… Нао сражался с ними…

Воцарилась глубокая тишина. Слышно было только потрескивание Огня в костре и далекий вой ночного хищника.

– …и убил сыновей Зубра! – гордо закончил Нао.

Уламры переглянулись. Радость и сомнение боролись в глубине их сердец.

Наконец Му осмелился задать вопрос, волновавший племя:

– Нао убил всех троих косматых братьев?

Сын Леопарда ничего не ответил. Он молча запустил руку в складки медвежьей шкуры, в которую кутался, вытащил три окровавленные руки и бросил их на землю.

– Вот руки Агу и его братьев! – просто сказал он.

Гоун, Му и Фаум приблизились и осмотрели руки. Они были огромные и волосатые. Нельзя было не узнать их. Все вспомнили, какой страх наводили на племя эти руки в течение долгих лет. Теперь даже самые могучие воины преклонились перед доблестью сына Леопарда. А те, кто был слаб и беспомощен, с радостью готовы были вверить ему свою жизнь. Женщины почувствовали, что их детям ничто больше не угрожает.

Старый Гоун снова выразил общую мысль:

– Теперь уламрам не страшны враги!

Фаум, схватив Гаммлу за волосы, швырнул ее к ногам победителя.

– Вот Гаммла! – сказал он. – Она будет твоей женой. Я отдаю ее тебе, отныне ты – ее господин! Она будет приносить дичь, которую ты убьешь на охоте, и жарить для тебя мясо. А если она ослушается тебя, ты можешь убить ее…

Нао опустил руку на плечо Гаммлы, бережно поднял ее с земли и поставил на ноги рядом с собой… Бесконечная жизнь простиралась перед ними, словно светлая, полноводная река, несущая свои прозрачные воды в туманную даль грядущих столетий.

Пещерный лев

Часть первая

Глава первая

Ун и Зур

Ун, сын Быка, любил бывать в подземных пещерах. Он ловил там слепых рыб и бесцветных раков вместе с Зуром, сыном Земли, последним из племени ва, людей-без-плеч, уцелевшим при истреблении его народа рыжими карликами.

Целыми днями бродили Ун и Зур вдоль течения подземной реки. Часто берег ее был всего лишь узким каменным карнизом. Иногда приходилось пробираться ползком по тесному коридору из порфира, гнейса, базальта. Зур зажигал смоляной факел из ветвей скипидарного дерева, и багровое пламя отражалось в сверкающих кварцевых сводах и в стремительно текущих водах подземного потока. Склонившись над черной водой, они наблюдали за плавающими в ней бледными, бесцветными животными, затем шли дальше, до того места, где дорогу преграждала глухая гранитная стена, из-под которой с шумом вырывалась подземная река. Подолгу простаивали Ун и Зур перед черной стеной. Как хотелось им преодолеть эту таинственную преграду, на которую натолкнулось племя уламров шесть лет назад, во время своего переселения с севера на юг.

Ун, сын Быка, принадлежал, согласно обычаю племени, брату матери. Но он отдавал предпочтение своему отцу Нао, сыну Леопарда, от которого унаследовал мощное сложение, неутомимые легкие и необычайную остроту чувств. Его волосы падали на плечи густыми жесткими прядями, словно грива дикого коня; глаза были цвета серой глины. Огромная физическая сила делала его опасным противником. Но еще больше, чем Нао, Ун склонен был к великодушию, если побежденный лежал перед ним, распростершись на земле. Поэтому уламры, отдавая должное силе и мужеству Уна, относились к нему с некоторым пренебрежением.

Он охотился всегда в одиночку или вместе с Зуром, которого уламры презирали за слабость, хотя никто не умел так искусно находить камни, пригодные для добывания огня, и изготовлять трут из мягкой сердцевины дерева.