Читаем Борьба за огонь полностью

Однако вскоре рана перестала беспокоить его, и медведь начал думать о пище, найти которую в это время года было не так-то легко.

И вдруг он снова учуял запах человека.

Медведь позвал свою самку, искавшую пищу поодаль, так как осенью два таких громадных и прожорливых зверя не могли прокормиться на одном участке. Обнаружив наконец своих дерзких врагов, они вместе бросились на них.

Уламры, молча бежавшие по подземному ходу, не слышали сначала ничего, кроме учащенного стука своих сердец. Но вскоре за их спиной раздался топот тяжелых ног и гулкое, мощное дыхание: медведи догоняли их. Непрестанно обнюхивая опущенным к самой земле носом темный проход, устойчивые на своих четырех лапах, звери бежали быстрее, чем уламры. А люди ежеминутно спотыкались о камни, стукались о выступы стен или попадали ногами в трещины и выбоины. Их движения стесняли оружие, запас провизии и плетенки с Огнем, с которыми Нао ни за что не хотел расстаться. Крохотные огоньки, мерцавшие в плетенках, почти не давали света; их слабый красноватый отблеск терялся в вышине и был еле заметен на стенах подземного хода. Но это тусклое мерцание все же выдавало беглецов преследующим их зверям.

– Скорее, скорее! – кричал Нао.

Нам и Гав и без того бежали со всей быстротой, на какую были способны, но звери настигали их…

С каждым шагом все явственнее слышалось шумное дыхание медведей. Ярость хищников разгоралась по мере того, как сокращалось расстояние, отделявшее их от людей. Время от времени то самец, то самка грозно рычали. Эхо многократно повторяло их рев, и Нао еще отчетливее представлял себе величину чудовищ, их железную хватку и сокрушительную силу страшных челюстей…

Вскоре медведи были уже в нескольких шагах от уламров. Земля колебалась под ногами Нао, и он чувствовал, что через мгновение страшная тяжесть обрушится на его спину…

Сын Леопарда предпочел встретить смерть лицом к лицу. Он резко повернулся и направил свет огонька прямо в глаза медведю. Огромный зверь замер как вкопанный. Неожиданность смутила его. Он уставился на маленький огонек, грузно покачиваясь на коротких лапах, затем глухо позвал свою самку. Но еще прежде, чем она подоспела, ярость проснулась в хищнике с удвоенной силой, и он ринулся на уламра… Нао отскочил назад и изо всех сил швырнул свою плетенку с Огнем в морду медведю. Удар пришелся по ноздре. Огонь вспыхнул и обжег медведю веко. Ошеломленный зверь заревел от боли и стал тереть лапой обожженную морду. Тем временем Нао успел выгадать несколько десятков шагов.

Впереди, в конце подземной галереи, уже показалась полоса тусклого света. Уламры видели теперь под ногами землю; они бежали быстрей и уверенней, не спотыкаясь. Но медведи возобновили преследование и тоже удвоили скорость…

Дневной свет становился все ярче, и Нао с тоской подумал, что на вольном воздухе опасность, угрожающая ему и его спутникам, не уменьшится, а, наоборот, возрастет.

Снова медведь был в нескольких шагах. Жгучая боль в глазу так разъярила его, что он забыл всякую осторожность. Ничто не могло теперь удержать его порыва. Нао чувствовал это по взволнованному дыханию зверя, по его отрывистому, глухому рычанию.

Нао хотел было снова повернуться и принять бой, как вдруг Нам, бежавший впереди, призывно крикнул. Нао поднял голову и увидел впереди высокий выступ, загораживавший подземный ход, оставляя только узенькую щель у стены. Нам уже миновал эту щель, Гав углубился в нее. Разверстая пасть медведя была всего в трех шагах от Нао, когда тот, в свою очередь, скользнул в узкий проход, втянув голову и сжав плечи…

Медведь с разбегу налетел на скалу, но отверстие было слишком узким для него, и только морда пролезла в щель. Зверь разинул пасть, обнажая страшные клыки, и яростно зарычал. Но Нао уже не боялся чудовища; он знал, что недосягаем для него. Огромная скала не сдвинулась бы с места, даже если бы ее толкали сто мамонтов. Она удерживала медведя так же верно, как смерть.

Сын Леопарда рассмеялся и насмешливо крикнул:

– Нао теперь сильнее пещерного медведя! У него есть палица, топор и дротики. Он может ударить медведя, и медведь не ответит на его удар!

И он поднял палицу.

Но медведь, наученный недавним опытом, успел втянуть морду обратно прежде, чем палица Нао опустилась, и попятился назад, под прикрытие скалы. Злоба по-прежнему кипела в нем. Ноздри раздувались, косматые бока ходили ходуном, кровь стучала в висках. Но зверь не поддался слепому бешенству. Он помнил урок, который дважды получил сегодня от двуногих существ: дважды они каким-то странным способом причинили ему боль. И, не будучи в силах отомстить немедленно, медведь затаил ненависть. Он знал теперь, что человек – опасный враг, и понял, что одной силы для победы над ним недостаточно, – нужны хитрость и осторожность.