Неподвижный, тяжело дыша, с горящими от счастья глазами, Нао глядел на зажженный его руками Огонь. Радость, переполнявшая его сердце, была несравненно сильнее той, которую он испытал, победив серого медведя и тигрицу, похитив Огонь у людоедов кзамов, заключив союз с вожаком мамонтов и поразив вождя рыжих карликов. Он чувствовал, что получил в свои руки такую могучую силу, какой не обладал ни один из его предков, потому что отныне никакому врагу не удастся лишить Огня людей его родного племени.

Глава седьмая

Голубые люди

Долины расступались все шире. Уламры и ва пересекали страну, где осень была почти такой же теплой, как лето. Но вот перед ними выросла зеленая стена густого бора. Дремучая чаща была перевита лианами, преграждена колючим кустарником, сквозь который ва прорубали дорогу ножами из кремня и агата.

Женщина-вождь дала понять Нао, что ва покинут уламров, как только выведут их за пределы бора, потому что земли, лежащие дальше, незнакомы им. Они знали только, что за опушкой леса находится равнина, а за ней гора, разделенная надвое широким ущельем.

Женщина-вождь сказала также, что ни на равнине, ни на горе людей нет, но в лесу обитает несколько племен. Она объяснила, что это великаны с широкой грудью и мощными руками; они не разводят Огня и не владеют членораздельной речью, не занимаются охотой и не знают войны. Миролюбивые от природы, они приходят в ярость только тогда, когда на них нападают или кто-нибудь становится на их дороге.

В конце утомительного дневного перехода лес стал понемногу редеть. Деревья не росли уже так густо; в просветах между столетними великанами извивались тропинки, проложенные животными. Густой зеленый сумрак постепенно сменился дневным светом. Но бесчисленное множество птиц по-прежнему оглашало звонким щебетом тенистую Страну деревьев. Всюду виднелись следы хищников и травоядных; змеи бесшумно скользили в высокой траве; мириады бабочек и других насекомых летали над освещенными заходящим солнцем полянами. Всюду чувствовалось биение жизни, могучей и неиссякаемой, вечная борьба за существование, где живая плоть растений и животных непрестанно умирает, чтобы снова возродиться.

К вечеру второго дня женщина-вождь с загадочным видом указала пальцем в сторону подлеска. Среди листьев фигового дерева мелькнуло голубоватое тело. Приглядевшись, Нао узнал человека. Вспомнив рыжих карликов, он задрожал от ненависти и тревоги.

Голубой человек заметил пришельцев и мгновенно скрылся. Наступила глубокая тишина.

Племя ва остановилось, сбившись в тесную кучку. Старейший из воинов племени заговорил.

Он рассказал о чудовищной силе голубых людей, о страшных приступах ярости, овладевающих ими, когда чужеземцы осмеливаются приблизиться к их становищу, и добавил, что голубые люди не выносят шума и резких движений.

– Отцы наших отцов, – закончил он, – мирно жили по соседству с ними. Они уступали дорогу голубым людям, и те никогда не нападали на них ни на равнине, ни в чаще деревьев.

Женщина-вождь кивнула головой в знак согласия с этой речью и подняла кверху свой жезл. Все племя, свернув в сторону, последовало за ней по тропинке, вьющейся среди сикомор, и вскоре вышло на широкую лесную поляну, видимо недавно выжженную упавшей молнией; пепел сгоревших деревьев еще лежал повсюду.

Но едва уламры и ва ступили на поляну, как Нао снова заметил справа голубоватую фигуру, подобную той, которую он видел под фиговым деревом. Затем одна за другой из зеленоватого полумрака возникли еще две фигуры. За ними, с треском раздвинув ветви, на поляну выскочило еще одно существо, гибкое и могучее. Появление его было столь внезапным, что уламры не успели заметить, каким образом это существо передвигалось: на четырех ногах, как звери и пресмыкающиеся, или на двух – как птицы и люди. Казалось, голубой человек присел на корточки: задние конечности его были наполовину вытянуты по земле, а передние опирались на толстый корень дерева. Лицо у него было огромное, челюсти мощные, как у гиены, глаза круглые, живые и блестящие, череп низкий и приплюснутый, почти без лба; грудь широкая, как у льва. Каждая из четырех конечностей заканчивалась кистью. Густая шерсть с голубоватым отливом покрывала все его тело. Только по форме груди и плеч Нао признал в этом существе человека; голова его скорее напоминала голову медведя или буйвола, а четыре руки придавали сходство с обезьяной.

Окинув столпившихся на поляне людей недоверчивым и злобным взглядом, голубой человек встал на задние конечности и издал глухой крик.

Тотчас же из чащи на поляну выбежало еще несколько голубых людей. Здесь были трое мужчин, дюжина женщин и несколько детей, наполовину скрытых в высокой густой траве.

Один из мужчин выделялся своим огромным ростом. Его толстые, как стволы платанов, руки могли без труда задушить тигра и опрокинуть бизона; грудь была вдвое шире, чем грудь Нао.

Голубые люди не имели никакого оружия. Только двое-трое держали в руках свежесорванные ветви, которыми они копали землю в поисках съедобных кореньев.