Читаем Борьба за огонь полностью

Пройдя несколько сот локтей, уламры вынуждены были остановиться: гранитная тропа опускалась и уходила под воду. Теперь беглецов с трех сторон окружала вода. Нужно было либо спешно возвращаться обратно, либо ждать здесь нападения.

Положение было угрожающим: если рыжие карлики устроили засаду в начале тропы, путь к отступлению отрезан. Опустив голову, Нао горько упрекал себя за то, что расстался с мамонтами и пустился странствовать по враждебной земле. Мужество его поколебалось, он почувствовал неуверенность и страх…

Но это была лишь минутная слабость. В следующее мгновение обычная энергия и спокойствие снова вернулись к нему, и он уже думал только о том, как спасти своих спутников и самого себя.

Уламры лихорадочно принялись искать выход. Впереди, в сотне локтей, из воды выступала рыжеватая гранитная глыба. Быть может, это был островок среди болота, но глыба могла также служить продолжением гранитной тропы.

Нам и Гав стали нащупывать брод. Но всюду была лишь бездонная топь, предательская тина и вязкий ил.

Итак, единственным шансом было возвращение назад. Без долгих размышлений Нао первым зашагал по тропе. Молодые воины последовали за ним.

Они прошли более двух тысяч локтей, выбрались из болота и очутились перед густыми зарослями кустарника, кое-где перемежавшегося полянками с низкой травой. Нам, шедший первым, внезапно остановился и, протянув руку вперед, сказал:

– Рыжие карлики там!

Нао не сомневался в этом. Желая удостовериться окончательно, он набрал камней и стал кидать их один за другим в то место, куда указывал Нам. Кусты заколебались: кто-то поспешно удалялся, невидимый среди ветвей.

Путь к отступлению оказался отрезанным; надо было готовиться к бою. Но позиция уламров была явно невыгодной: скрытые в кустарнике рыжие карлики могли незаметно окружить их со всех сторон. Лучше отступить снова на гранитную тропу и занять на ней оборону. При свете Огня там, по крайней мере, можно не опасаться нападения с тыла.

Нао, Нам и Гав испустили свой боевой клич. Затем Нао, потрясая палицей, воскликнул:

– Рыжие карлики напрасно преследуют уламров, которые сильны, как львы, и проворны, как олени! Если рыжие карлики нападут на уламров, многие из них погибнут! Один Нао уничтожит не менее десяти врагов. Нам и Гав тоже будут убивать их… Неужели рыжие карлики хотят лишиться двух десятков лучших своих воинов ради гибели трех уламров?

В ответ на эту речь из кустарников и высокой травы раздались хриплые воинственные крики. Сын Леопарда понял, что рыжие карлики хотят войны и крови. Это нисколько не удивило его: разве уламры во все времена не поступали так же с людьми чужого племени, которые появлялись близ их становища? Старый Гоун всегда говорил: «Лучше оставить в живых волка или леопарда, чем человека другого племени, потому что человек, которому ты даровал жизнь, придет потом с остальными людьми своего племени и убьет тебя и твоих близких». Нао не стал бы убивать рыжих карликов, если бы они дали ему возможность спокойно уйти, но он прекрасно понимал, почему они преследуют его с таким упорством и ожесточением.

Он знал также, что люди разных племен всегда питали друг к другу вражду, гораздо более сильную, чем та, которую испытывает носорог к мамонту… Широкая грудь его наполнилась гневом, он громко закричал, вызывая врагов на бой, и двинулся к кустам, потрясая оружием. Тоненькие дротики просвистели в воздухе, но ни один из них не достиг цели. Нао презрительно засмеялся.

– Руки рыжих карликов слабы, как руки детей! – сказал он насмешливо. – Каждый удар палицы Нао будет стоить жизни одному карлику…

В чаще дикого винограда мелькнула рыжая голова, почти неразличимая на фоне красновато-желтой листвы. Но Нао успел заметить острый блеск глаз… Ему еще раз захотелось продемонстрировать врагам свою силу, не прибегая к оружию. Он поднял камень и швырнул его в гущу листвы. Ветки заколебались, раздался пронзительный крик.

– Вот! – торжествующе крикнул сын Леопарда. – Такова сила Нао! Острый дротик пронзил бы рыжего карлика насквозь!

И, не обращая внимания на крики разъяренных врагов, он повернулся к ним спиной и ступил на гранитную тропу.

Уламры решили дойти до самого конца тропы и там принять бой. Тропа в этом месте была достаточно широкой, чтобы на ней могли поместиться в ряд все трое уламров, а дальше сужалась. Рыжим карликам пришлось бы атаковать уламров небольшими группами, а не всем отрядом сразу. Со стороны болота нападение было исключено: предательская топь тотчас же засосала бы смельчака, отважившегося переправиться по ней вплавь или на плоту из древесных стволов. Также невозможно было добраться до небольшого гранитного островка, возвышавшегося над водой на расстоянии шестидесяти локтей от конца тропы.