Кзахм быстро разгадал тактику врагов. Чтобы огонь не перекинулся на лагерь, он поджег ветки, заграждавшие вход, и два пламени столкнулись. Обе стороны ждали, пока все выгорит до пепла. Оугмарам пришлось бы пройти по узкому проходу или лезть в болото, так что Кзахм предпочел выждать.

Желая подбодрить своих воинов, он провозгласил:

– Люди Синей Реки хотели умереть. Они умрут!

Оугмары ответили боевым кличем, но Акроун не стал отдавать приказа о нападении; он предпочел поручить лучшим стрелкам, особенно Хелгвору, обстрелять врага. Эта тактика оказалась безошибочной: когда погибли несколько тзохов, Черный Вепрь понял, что выжидание губительно, и объявил наступление.

Это было месиво тел, топоров, дротиков и дубин. Опасаясь паники, Акроун решил ответить ударом на удар: оугмары не дрогнули, но гвахи коварно подкрались к флангам врага и забросали их острыми камнями. Сошлись два войска: молодые и сильные мужчины один за другим расставались с жизнью; Хейгоун, Кзахм, Хелгвор и самые могучие из врагов размахивали дубинами и дробили кости. Другие потрошили кольями внутренности; многие вонзали дротики в податливую плоть.

Сперва казалось, что тзохи сильнее, затем верх стали брать оугмары.

Хейгоун и Кзахм оказались лицом к лицу. Они были равны по весу, у обоих – могучая медвежья грудь, устрашающего размаха плечи и ноги как стволы деревьев. Их дубинки столкнулись, как две каменные глыбы, и удар был такой силы, что оба они зашатались.

Каждый был поражен могуществом другого. Они наблюдали друг за другом и обдумывали, как искуснее нанести смертельный удар. Более нетерпеливый Хейгоун первым возобновил бой, и его дубина размозжила бы череп Кзахма, если бы тот не успел уклониться. Сын Черного Вепря нанес мощный удар, направив его наискось; оугмар отбил его, попав по руке тзоха, а Хейгоун, продолжая атаку, поразил врага в плечо, а затем размозжил ему позвонки: Кзахм с воем покатился по земле, где Хейгоун окончательно добил его, раздробив ребра и переломав конечности.

Тзохов настолько ошеломил итог схватки, что лишь немногие продолжили сражение. Теперь они испытывали такой же страх, как олень в когтях леопарда, как антилопа, которую терзает тигр. Почти не обороняясь, они погибали под лезвиями топоров и тяжестью дубин, пронзенные наконечниками дротиков.

И вот гвахи уже пили взахлеб горячую кровь.

Акроун созерцал неподвижные трупы или умирающих, которые еще бились в конвульсиях. Прибежали женщины, они обнимали красных от крови мужчин.

– Оугмары сильны, оугмары уничтожили своих врагов! – провозгласил вождь, метнув копье прямо к звездам, и воины признали его власть.

Его главенству еще долго ничто не угрожает, поскольку герой, которым все восхищались, был слишком молод, чтобы отобрать его.

– Акроун – великий вождь! – торжественно объявил Хтраа.

– Хелгвор – великий воин! – ответил вождь.

Хейгоун мрачно, полный кровожадных помыслов, наблюдал за Хелгвором.

Воины повели женщин обратно на Красный полуостров, а Хелгвор вместе с Иоуком и Акром отправились на поиски Глаавы.

Они никого не нашли на левом берегу, поэтому Хелгвор решил обследовать правый берег и острова, особенно узкие и скалистые, где редко водятся звери. Акр умело и с энтузиазмом принялся за дело – ему нравилось искать следы, и он ловко пользовался помощью собаки.

Шли дни, не давая никаких результатов, но вот однажды утром Акр подобрал кол со сломанным острием. Оно было неправильно заточено и явно не принадлежало ни гвахам, которые используют только дубины и острые камни, ни Людям с Синей Реки.

Позднее им попалось еще одно доказательство присутствия человека, на сей раз уже на острове. Хелгвор, Акр и Иоук заметили пепел, беличью шкурку, обожженный панцирь черепахи. А затем все следы снова оборвались.

Глава тринадцатая

Жертвоприношение красной луне

Глаава в ужасе выжидала, руки и ноги у нее похолодели. Испуганный шакаленок сбежал. Мертвая тишина перемежалась дуновеньями воздуха и неясными звуками – то шорохом, словно кто-то полз, то гулом голосов собравшихся неподалеку преследователей. Глаава сжимала в руке кол, готовая защищаться, ею руководил инстинкт, подобный инстинкту преследуемых животных, но она была разумнее животных и ощущала страх смерти.

Нападение было внезапным, как прыжок пантеры. Гвахи, словно стая волков, набросились на нее сообща. Выскочив все вместе темной подвижной массой, они обездвижили жертву. Она успела нанести всего один удар и сбила с ног гваха, но тут же десять рук, словно черные змеи, обхватили ее: одному человеку было невозможно противостоять превосходящей силе.

Острые камни оглушили ее, лианы опутали руки и ноги.

– Гвахи – хозяева дочери Синей Реки! – воскликнул Уак.

И поскольку его уловка удалась, его авторитет тут же возрос.

В то время как другие думали только о том, чтобы выпить горячую кровь и полакомиться девичьей плотью, он ощутил загадочную притягательность высокой гибкой девушки, чья кожа казалась такой светлой по сравнению с их темными лицами. Уак возжелал ее:

– Нужно убить чужестранку! – провозгласил один из мужчин.