Читаем Борьба за огонь полностью

Крики утихли, возмущение улеглось, и снова повисла тяжелая, тревожная тишина. Хелгвор гадал, присоединились ли воины из второго каноэ к своим товарищам: судя по голосам, их было всего пятеро или шестеро, но многие могли просто молчать.

Красное пламя солнца, казалось, пожирало лес на западной стороне, а затем облака, яркие, как цветы, и пылающие, как огонь, словно создали новую вселенную – превосходящую по величине леса, озера, саванны и реки. Эта бесконечная жизнь умирала с каждым движением листьев; пепел сумерек обращал все в кровожадную ночь.

То был час, когда пугливые звери знают, что из нор выходят хищники. Угрожающе зазвучал хор свирепых голосов: зарычал лев, завыли волки, вопли шакалов вторили погребальному смеху гиен.

Когда свет угас и осталось лишь тусклое свечение звезд, любая часть поляны казалась зловещей. Чувства людей и зверей внутри гранитной ограды обострились, приспосабливаясь к мраку, а для тзохов убежище оугмара и женщин выглядело сплошной бесформенной массой. Все погрузилось в безмолвие, во всепоглощающую тишину, таящую западни. Хищники бродили с опаской, а тзохи размышляли о том, как им захватить врасплох великого кочевника. Они просчитали расстояние и знали, откуда лучше бросать дротики и острые камни, но такая атака бесполезна, пока осажденные под прикрытием каменных глыб.

Камр, самый плечистый из воинов, сказал:

– Тзохи должны наступать. Что толку ждать? Наверняка всю ночь напролет человек Реки и его звери будут готовы к бою. А Кзахм уже ждет нас на острове.

– Но как наступать? – спросил воин с лицом, покрытым шрамами.

– Ночь темная. Тзохи будут ползти в траве, а когда Камр подаст сигнал, мы все вместе вскочим на ноги.

– Допустим, – сказал воин. – Но у человека Реки есть непобедимый лук.

– Человек Реки не сможет прицелиться в безлунную ночь! Неужели пятеро тзохов испугались одного оугмара?

– Вэм не испугался, – с гордостью ответил воин со шрамами.

И пятеро мужчин поползли. Половину пути до извилистой стены укрытия папоротники и высокая трава скрывали приближение нападавших, но их учуяли собаки и волк. Хелгвор знал, что тзохи продвигаются вперед, он приложил ухо к земле и камням, но шорохи и звуки бродивших неподалеку зверей мешали.

С помощью кремня и марказита он запалил сухую траву в ложбине и, схватив две смолистые ветки, поджег их, затаившись за глыбой. Отблески огня вспыхнули возле каменной ограды и осветили поляну.

Хелгвор сказал:

– Когда тзохи покажутся в траве, Хьолг поднимет факелы, чтобы Хелгвор увидел врагов.

Возбужденные собаки просовывали острые морды в щели, волк рычал. Почти одновременно Хьолг, Хелгвор и Глаава заметили рябь в низкой траве.

Хьолг взял два факела и, взобравшись на камень внутри ограды, осветил поляну. Колыхание травы и папоротника выдало присутствие тзохов. Хелгвор натянул тетиву, стрела пронзила плечо одного из тзохов, за ней быстро последовала вторая, которая попала в ключицу. Мужчина с криком выронил из рук дубину, но у Хелгвора осталось всего две стрелы.

Тзохи, обнаруженные благодаря свету факелов и выстрелу великого кочевника, прижались к земле и пропали из виду.

Факелы давали слабый свет, но его было достаточно, чтобы пресечь любую неожиданность: врагу пришлось бы либо держать осаду, либо атаковать укрытие живой силой.

Не желая отступать, уже чувствуя свою вину в том, что двое его людей ранены, охваченный яростью и лютой ненавистью к Кзахму, оскорблений, а возможно, и наказания от которого он боялся, Камр решился на страшный риск.

– Тзохи пойдут в атаку и уничтожат человека Реки, – сказал он.

– Но два тзоха уже ранены здесь, еще двое лежат в каноэ Хоуа, – ответил человек со шрамами.

– Неужели тзохи разучились мстить за себя? – ухмыльнулся Камр. – Неужели они дрожат, как аисты перед орлом? Если человек Реки не умрет здесь вместе с женщинами, которые предали свой клан, то тзохи вернутся домой, как последние трусы, а женщины оугмара будут смеяться им в лицо! Человек Реки один, без подмоги… Я прикончу его ударом дубины!

Воины знали, что Камр, такой же неукротимый, как Черный Вепрь, ходил с топором на леопарда, а однажды в день большой охоты единолично убил льва.

– Пока Камр будет сражаться с человеком Реки, воины расправятся с женщинами и животными.

Он издал боевой клич, и четверо воинов разом выскочили из низкой травы. Просвистела стрела и ушла в землю, вторая задела левую руку одного из воинов, но не лишила его силы. Тзохи дошли до каменной стены и энергично взобрались на нее, подсаживая друг друга.

Хелгвор держал в руках копье, Глаава тоже приготовилась к бою. Воины почти одновременно появились на краю каменной стены.

Хьолг спешно погасил факелы; догоравшая сухая трава теперь давала лишь слабые отблески, и казалось, что в фиолетовой дымке человеческие фигуры расплываются, словно пар.