Читаем Борьба за огонь полностью

Старое дерево уже лежало поперек потока; мастера трудились всей командой. Одни перегрызали маленькие деревья или большие ветки, превращали их в палки равной длины и затупляли их. Другие закрепляли сваи для запруды в реке, третьи ныряли, четвертые прикрепляли эти куски к старому дереву или искали землю и разрыхляли ее лапами и сильными хвостами, заделывали илом промежутки между сваями.

Так в уединении трудилась маленькая колония – и Тжандринар издали опознал предшественников озерчан, наставников тех, кто ныне строил деревни на воде.

Его отвлек слабый крик о помощи; в нескольких шагах от себя он увидел гадюку, поймавшую бедного птенца воробья. Птичка билась в агонии. Увидев приближавшегося человека, гадюка свернула с дороги, собираясь ускользнуть под куст, но вдруг рядом появилось маленькое четвероногое существо с добродушной мордочкой, покрытое колючками, – еж. Увидев его, змея отпустила свою добычу, зашипела, потом снова схватила птенчика и уползла.

Но еж быстро настиг ее и ударил лапой; пресмыкающееся приняло бой, подняло свою узкую голову с тусклыми глазами и оскалило зубы. Еж безбоязненно обнюхал ядовитую пасть. Эта пасть трижды яростно укусила маленького четвероногого в морду. Но он не унимался, нападал на врага и получал новые укусы.

И вдруг гадюка попалась, ее голова оказалась расплющенной зубами ежа; и в одно мгновение он сожрал почти половину побежденной твари. Затем, облизнув неуязвимые для яда губы, спокойно унес оставшуюся часть рептилии, которая с ужасающей жизненной силой еще билась в конвульсиях, извивалась, сворачивалась в кольца.

Тжандринар хотел продолжить путь, но тут до него донеслось истошное ржание, и из-за холма выскочила огромная дикая лошадь рыже-чалой масти. Благородно выгибая шею, она стремительно мчалась гигантскими прыжками, грива вздыбилась, в глазах стоял ужас. За ней в том же темпе гналась стая рослых, возбужденных, неутомимых волков. И все же лошадь вырвалась вперед, и поскольку она была скорее испугана, чем устала, то могла сохранять преимущество и даже увеличивать его.

Охотники и добыча, двигаясь параллельно реке, молниеносно пронеслись в сотне шагов от человека. Чтобы продолжить гонку, им предстояло миновать ясеневую рощицу, и, по мере того как они к ней приближались, волки рассредоточились и разбежались по сторонам.

Но тут разыгралась новая трагедия: появились новые действующие лица – дюжина волков, заранее притаившихся в лесу. Растерянная лошадь метнулась назад и, движимая непередаваемым ужасом и жаждой жизни, поскакала еще быстрее, ноги уносили огромное тело так же быстро, как крылья несут ястреба или ласточку.

Но волчья стая окружила ее со всех сторон. Лошадь ударами копыт сбивала волков с ног, но тут же вперед вырывались другие: она заметалась и оказалась в окружении рычащих зверей. В отчаянии она все же пыталась бороться, бешено лягаясь. Старый волк прыгнул ей на спину, другой свирепо впился в шею. Она пошатнулась, на мгновение вырвалась от них, жалобно заржала.

Тогда хищники все вместе набросились на нее, начали рвать на части живот, бока, грудь, и благородное животное подчинилось неотвратимым законам природы.

Тжандринар видел, как жертва еще приподнялась два или три раза, как из нее вывалились внутренности и их растащили волки, как зияло распоротое горло, как поедалась плоть и сдиралась шкура, как обнажались кости, как животное еще раз испустило болезненный стон, постепенно исчезая, кусок за куском, в кровавых пастях волков, в могилах их чрева.

Эта схватка, вопли агонии, торжествующий вой привлекли зрителей. Отовсюду сбегались встревоженные звери. Изумленный зубр, пробудившись от тяжелой дремы, бросился, не раздумывая, в яростную атаку. Гигантский зверь вихрем пронесся сквозь стадо хищников. На его пути, к несчастью, оказался волк. Зубр неожиданно налетел на него. Волк был силен, опытен и ловок. Но мощные рога без труда подняли его и подбросили высоко в воздух. И тогда остальные хищники бросились наутек, подальше от неумолимых рогов царя лесов и саванн.

Тогда Тжандринар снова пустился в путь.

Он покинул лес, пересек холмы. Наконец он достиг дозорного поста ариев, недалеко от большого болота. Там его ждали два десятка человек, и самый старый из них сказал Тжандринару:

– Отец, в болоте укрылось несколько горцев, на которых напали улоа… Наших союзников очень мало. Воинов улоа больше сотни.

– Мы должны объединить ближние посты и попытаться спасти горцев, – ответил Тжандринар.

Горцы обратились в бегство. Сначала они оторвались на пять тысяч локтей. Но это преимущество сокращалось из-за женщин, хотя все они шли достаточно быстро. Эй-Мор ускорила шаг, несмотря на приближение соплеменников, Эйримах – несмотря на собственное смятение. Девушки бежали вместе с остальными горцами: дочь Роб-Сена испытывала чувство гордости и восхищения Тхолрогом. Благодарность, любовь к своему племени, а также неуверенность в собственной судьбе боролись в Эйримах с ее чувствами к Ин-Кельгу.