Читаем Бомжиха полностью

Леонид Степанович. Выходи, Катя, за меня замуж. Переедешь ко мне в квартиру, Надя пусть в твоей коммуналке живет. Она молодая, ей одной лучше жизнь строить. А мы с тобой подадим заявление, пока месяц ждать, покажем Наде Москву, она обустроится, а может и работу подыщет. Вон Валерик готов ее к себе взять. А как поженимся, Кать, поехали к морю! И будем там жить, пока деньги наши с тобой не закончатся. Вернемся, сядем с Надей и будем рассказывать про наше свадебное путешествие… Я бы, знаешь, Кать, выделил денег на фотоаппарат… у меня старый совсем, еще пленочный. Мы бы там фотографировались. Валерик бы объяснил, как там чего нажимать…

Екатерина Аркадьевна кладет голову на плечо Леонида Степановича.

Леонид Степанович. Катерина, я вот не понял — ты согласна или нет?

Екатерина Аркадьевна. Степаныч, согласна я. Мне б от такого счастья не помереть раньше времени.

Начинает читать стихотворение:

Море в чем-то женщина чуть-чуть.

Ходят волны где-нибудь в каморке,

спрятанные в худенькую грудь.

Это волны чувств или предчувствий.

Будто бы над бездной роковой,

завитки причесочки причудной

чайками кричат над головой.

Женщина от пошлых пятен жирных

штормом очищается сама,

и под кожей в беззащитных жилках

закипают с грохотом шторма.

Там, на дне у памяти, сокрыты

столькие обломки — хоть кричи,

а надежды — радужные рыбы

снова попадают на крючки…

Наступает тишина, в которую неожиданно врываются звуки улицы. Екатерина Аркадьевна и Леонид Степанович продолжают сидеть на скамейке.

Занавес.