Читаем Большой полностью

Потом машина. Волга. Hе папина, а пойманная за восемдесят. Дорога, выпивка. Билиард. Снова дорога, на этот раз какая-то совсем стремная. Еще какие-то смутные уже девицы, длинный хрен в темном пальто и три удара в его морду... Макс пил водку, Тимур разливал ему наравне со всеми, хотя, конечно, гораздо реже и меньшими порциями. Макс курил, блевал в туалете и споласкивал рот под краном. Пел вместе со всеми Цоя и, не отрываясь, краснея и бледнея попеременно, глазел на оголенные ноги Лены. Толик удалился с какой-то. Усатый спал у батареи. Hа коленях у Тимура сидела Света (другая Света, естественно) и тоже пила водку, курила и пела Цоя.

Потом они пошли в спальню. По пути Светка засунула руку в ширинку Тимуру и что-то промурлыкала. Лена поймала его недвусмысленный взгляд и, разом все поняв, поцеловала Максима в губы. Они оказались на просторной кровати и Тимур на какое-то время забыл про окружающих, замечая только тело, обнаженное, Светино, хотя и не той, конечно, а какой-то другой, незнакомой, но все равно, гладкой и теплой. Лена уложила Максимку на спину, раздела и взгромоздилась на него сверху. Длинные, похожие на соломенные, волосы спадали на здоровые, как несколько банок джин-тоника сразу, груди. Через две минуты Макс захрипел, засопел, застонал, задергался под своей первой женщиной и, уносясь в нирвану, закричал:

-Я большой!

-Большой,- важно подтвердила Лена.

-Большой!- Hеожиданно зло и резко выкрикнул Тимур, не отрываясь от повернутой к нему задом, стоящей на коленках, Светы, перевел взгляд вверх, закинув голову, засмеялся громко и долго,- Большой!- Одновременно с этим вскинул полусогнутую левую руку, сжатую в кулак, и, несколько раз, отрывисто, ударил по ее локтевому суставу правой, свободной, словно торжествуя над кем-то неведомым, притаившимся с той стороны потолка, далеко над крышей, в небесах,- Большой! Большой! БОЛЬШОЙ!

...

Холод, казалось, вот-вот материализуется, воздух застынет, упав на рельсы, завалит пути, и электричка застрянет в нем, так и не доехав до конечной станции. В тамбуре стоял незнакомый человек в болоневой куртке, курил, ежился и безотрывно смотрел на мороз. Такая, вот, интересная история...

Перейти на страницу:

Похожие книги

Авиатор
Авиатор

Евгений Водолазкин – прозаик, филолог. Автор бестселлера "Лавр" и изящного historical fiction "Соловьев и Ларионов". В России его называют "русским Умберто Эко", в Америке – после выхода "Лавра" на английском – "русским Маркесом". Ему же достаточно быть самим собой. Произведения Водолазкина переведены на многие иностранные языки.Герой нового романа "Авиатор" – человек в состоянии tabula rasa: очнувшись однажды на больничной койке, он понимает, что не знает про себя ровным счетом ничего – ни своего имени, ни кто он такой, ни где находится. В надежде восстановить историю своей жизни, он начинает записывать посетившие его воспоминания, отрывочные и хаотичные: Петербург начала ХХ века, дачное детство в Сиверской и Алуште, гимназия и первая любовь, революция 1917-го, влюбленность в авиацию, Соловки… Но откуда он так точно помнит детали быта, фразы, запахи, звуки того времени, если на календаре – 1999 год?..

Евгений Германович Водолазкин

Современная русская и зарубежная проза
Земля
Земля

Михаил Елизаров – автор романов "Библиотекарь" (премия "Русский Букер"), "Pasternak" и "Мультики" (шорт-лист премии "Национальный бестселлер"), сборников рассказов "Ногти" (шорт-лист премии Андрея Белого), "Мы вышли покурить на 17 лет" (приз читательского голосования премии "НОС").Новый роман Михаила Елизарова "Земля" – первое масштабное осмысление "русского танатоса"."Как такового похоронного сленга нет. Есть вульгарный прозекторский жаргон. Там поступившего мотоциклиста глумливо величают «космонавтом», упавшего с высоты – «десантником», «акробатом» или «икаром», утопленника – «водолазом», «ихтиандром», «муму», погибшего в ДТП – «кеглей». Возможно, на каком-то кладбище табличку-времянку на могилу обзовут «лопатой», венок – «кустом», а землекопа – «кротом». Этот роман – история Крота" (Михаил Елизаров).Содержит нецензурную браньВ формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Михаил Юрьевич Елизаров

Современная русская и зарубежная проза