— Да, но ему нужен хороший специалист. Для решения особых задач.

— А ты что ответил?

— Что загляну к нему на неделе. Высказал свое сочувствие. Он живет в одном из этих уродских домов на задах вокзала Кинг-Кросс. А странность в том, что он не выходит из квартиры.

— Как, совсем не выходит?

— Совсем. У него агорафобия или что-то в этом духе.

— Ух ты. — Я жадно вдыхаю чесночный аромат. — Значит, ему нужен не просто ящик для цветов, а настоящий шедевр?

— Ну да. — Джо привлекает меня к себе и протягивает полную ложку соуса. — Похоже на то.

8

— Так кого он там убил?

— Одного из своих учеников.

— За что?

— Ну, это длинная история. Пифагор восхищался совершенными числами[13]. Он считал, что совершенные числа могут объяснить, почему все во Вселенной устроено так, а не иначе.

— Ну и что?

— А один из его учеников предложил нечто совсем другое. Он выдвинул теорию иррациональных чисел.

— А что такое «иррациональные»?

— Вот, скажем, на прошлой неделе ты с мамой отправился в супермаркет.

— Ну, отправился.

— А она забыла надеть туфли и не стала покупать целую коробку «Пепси Дэвида Бэкхема», хоть ты ее и просил.

— Ну.

— И тогда вы договорились, что она будет покупать тебе по баночке «Пепси» каждый день. Только это ведь обойдется ей гораздо дороже.

— Ну.

— Вот такие поступки и называются иррациональными. В них нет смысла. В них отсутствует логика.

— Круто. Обязательно скажу маме, что она иррациональная.

— Во всяком случае, — говорю я, возвращаясь к теме урока, — «пи» — иррациональное число, поскольку его десятичные разряды тянутся бесконечно безо всякой системы. Один профессор из Токийского университета просчитал «пи» до шестимиллиардного знака после запятой и не обнаружил никакой закономерности.

— Шесть миллиардов. Круто.

— Да уж.

— И это дурацкое «пи» так разозлило Пифагора, что он взял да и укокошил этого парня?

— Да.

— Здорово. А как он его убил?

— Он его утопил.

— Как паршивого щенка?

— Можно и так сказать.

— Он держал голову ученика под водой или запихал его в мешок с камнями?

— М-м-м. Точно не знаю. Какой способ тебе самому больше нравится?

— С камнями… нет, подожди. Держать голову под водой лучше.

— Наверное, так это и случилось.

— Круто. А ученик защищался?

— Защищался.

— А глаза у него вылезли из орбит?

— Вполне вероятно.

— Здорово. А как его звали?

— Гиппас. — Говенное имя.

— А ты бы какое имя предпочел?

— Не знаю. У нас в школе есть тип по имени Кейт, вот его бы я с удовольствием утопил.

— Чудненько. Значит, назовем ученика Кейт?

— Клево!

— Вот видишь, насколько важна была роль чисел для философов античной Греции. Из-за чисел они могли и убить. Ранние христиане даже сжигали первые библиотеки и уничтожали книги по математике. Боялись — вдруг числа предскажут что-то не то.

— Так они были не просто козлы в тогах, которые только и делали, что плели заговоры? До того доплелись, что теперь нам жизни нет. Сплошные домашние задания.

— Не-а, у них все гораздо веселее было. И убивали, и топили, и организовывали тайные секты, и устраивали войны, и резали друг друга.

— В общем, типа мафии?

— Получается, что-то вроде.

— Круто!

— Так что ты уж постарайся сделать домашнее задание по алгебре к моему следующему появлению. Я приду через неделю.

— Я подумаю об этом. Как насчет баночки «Пепси Дэвида Бэкхема»?

— А почему бы и нет?

* * *

3.30 дня. Четверг. Я пью колу и слушаю «металл» в компании Райана, одного из моих учеников, страдающих математическим кретинизмом. Райану я даю уроки уже около года. Хуже ученика у меня, наверное, еще не было. И что он мне дался, пусть бы прозябал себе в невежестве и идиотизме! Но совесть не позволяет мне покинуть поле сражения. Я добьюсь, чтобы он сдал на аттестат! Правда, пришлось заключить с ним сделку: он обещал получить хотя бы минимальный проходной балл, я обещала, что, как только он сдаст, я обучу его основам производства атомной бомбы. Учитывая трудности с приобретением оружейного урана, опасность небольшая.

— Одри?

— Да, Райан.

— А уран нельзя заменить на «Семтекс»[14]?

— Нет, нельзя.

— Это точно?

— Совершенно.

— Даже если очень-очень много взять?

— Нельзя, даже если очень-очень много взять. — Одри?

— Да, Райан.

— А до Афганистана далеко?

— А тебе зачем?

— Ну так просто.

* * *

В начале пятого я покидаю квартиру Райана и сажусь в машину. Мне предстоит пробиваться через пробки часа пик. Всю неделю я вкалывала как проклятая — приготовила полугодовые финансовые отчеты для трех разных предприятий и отзанималась с шестью новыми учениками из местной школы. С учениками как с ловлей блох. Стоит только пронестись слуху, что кто-то нанял своему чаду частного репетитора, как всем остальным родителям хочется того же. Впрочем, хорошо, что работы много. Работа отвлекает от навязчивых мыслей о папе.

Поездка к Фрэнку основательно выбила меня из колеи, но я потихонечку отхожу. Наверное, Джо прав и лучше оставить все как есть. Хотя бы на данный момент.