Читаем Большой куш полностью

Ах ты, гнида ты малолетняя, думаю я с неприязнью. Купить ее хочешь? Хотя, признаю честно, это не так уж трудно. Белоснежка просто глупая телка, которая каждого, кто сводит ее в бар и угостит коктейлем, считает Состоятельным Парнем. Микки, козел в образе мыши, это явно понимает. И гнет свою линию. Правда, этот гений соблазна, как и все гении, выбрал наиболее простой путь – он всего лишь рассказывает ей о том, какой он состоятельный. Они сидят на лодке, под которой я, собственно, и прячусь, и задушевно беседуют. О пацанчиках, в натуре, телках и о ста леях в баре, просаженных нашим кутилой. Помесь Дон Жуана со Скруджем Мак-Даком. Конечно, не с нашим, у того подагра, и денег даже на такси до работы нет. С мультяшным.

– Ой, такая неприятная пацанка, – сбивчиво вещает моя прекрасная статуя, – вся такая нафуфыренная пришла, на понтах вся. Ну, мы с девчонками посмотрели так – фр-р…

– Ага, – отвечает он, а что бы вы на его месте ответили?

– Поглядим, думаем, какая ты, и чё ты строишь из себя. Вся такая крутая, у меня папа, у меня парень… Ну, когда с одной девчонкой подралась, та ей так задала, только перья летели…

– Ха-ха, – Маус немногословен, каким я бы в такой ситуации тоже был, грустно признаю я.

Черт побери! Я лежу на сырой земле уже час. Надо было догадаться хоть что-то подложить. Подслушал, как Микки назначил свидание, – говоря языком Белоснежки, «забил стрелку» – и приперся сюда подслушивать и подглядывать.

– Пойдем в кино на следующей неделе? – спрашивает он, и я слышу шорох.

– Мм-м-мм, можно, – задумчиво говорит она. – М-м-м, ты классно целуешься.

– И не только, – голосом Джеймса Бонда говорит нахальный козел!

Я снова слушаю молчание. Невыносимо. Шорох, стук. Возятся. Кажется, Микки ее лапает. Вот так.

– Ты меня лапаешь, – капризно и довольно говорит Белоснежка.

– Ты классная девчонка, – сдавленным голосом гнусит Микки, – давай гулять вместе. Ну, в смысле встречаться. Я буду твой пацан, а ты моя девчонка.

– Так сра-азу? – польщено тянет она.

– Почему нет, ты же классная девчонка, я буду твой пацан, а ты… – потеряв остатки разума, долдонит счастливый от близости Снежкиных сисек Микки.

Я кусаю кулак, чтобы не заорать, не разрыдаться. Не поднять лодку и не наброситься на Микки. Эта девушка моя, моя, моя! Понимаешь ты, урод. Плевать, что она тупая. Плевать! Духовная близость, родство – да засуньте это дерьмо себе в задницу, откуда оно и выползло! Секс. Вот стержень отношений мужчины и женщины. У-у-у-у. Отдай ее мне! Я близок к тому, чтобы разрыдаться.

– Какая у тебя мягкая и красивая грудь, – шепчет Микки.

– Как у тебя там все… – говорит он еще спустя вечность.

– Аа-ах, – тонко говорит она, и я понимаю, что дела мои плохи, сейчас все оно и случится.

Ну и хер с вами, – решаю я в отчаянии. Раз уж оказался таким идиотом, так хоть какую-то выгоду получу. Расстегиваюсь и, прислушиваясь, начинаю дрочить. Ну да, а что мне еще остается?!

– Послушай, почему бы нам не… – говорит Микки совсем уж гнусным голосом, ему сейчас не до закоса под Бонда.

– Ой, я боюсь, – говорит Белоснежка. – Я еще никогда не… Нет, не здесь. Ой. Нет. По-жалу…

Шмяк! Это он ее так к лодке, что ли?!

– Вот видишь, мы упали, – шепчет Белоснежка.

– Ну да, – констатирует он шепотом этот удивительный факт.

– Я не хочу так, – трезвеет на глазах, в смысле, по голосу, Белоснежка.

– Сейчас-сейчас, – бормочет он. – Мы на лодке не уляжемся, – говорит он.

Еще бы, думаю я и, стараясь не шуметь, застегиваю молнию. Лодка-то не плоскодонная! У нее дно овальное, как ни ляжешь – упадешь! Ха-ха! У-р-ра!

– Хотя… Придумал! – пыхтит Микки. – Я щас переверну лодку!

– Ну, хватит, – дуется она. – Не сегодня уже…

– Сейчас-сейчас, – он явно одурел уже, ни хрена не врубается в ситуацию.

И вдруг… щель света в лодке увеличивается. Микки начинает переворачивать. Твою мать! Я растопыриваю руки и ноги и упираюсь ими в края бортов. Прямо Буратино в кувшине, куда Карабас бросал кости.

– Эххх, – кряхтит Микки.

– Ну хватит, – решительно говорит Белоснежка. – Лодка слишком тяжелая.

– Последний, – кряхтит он, – рааааззсссс…

И… едва не переворачивает! Лишь благодаря тому, что я набрал в последний момент полные легкие, его попытка заканчивается неудачей.

Я весь в поту. Боже. Что если бы он меня здесь нашел. Гребаный извращенец. Добавьте этот титул в копилку, пожалуйста. Там уже лежат «врун», «лузер», «несостоявшееся ничтожество». Будет еще и «половой извращенец». К счастью, Микки бросает это дело и они с Белоснежкой уходят. Вроде бы.

Я выползаю из-под лодки спустя час.

– Послушай, что это вы за драку со Снуппи устроили? – хмурит брови Матушка Енотиха, и я впервые оглядываю ее внимательно.