Адам Даймен

БОЛЬШИЕ ГОНКИ

Макальпин Филипп

Предупреждение.

Это дело подлежит выдаче только с разрешения директора. Обычные карты для получения дел на него не распространяются. Нами было потрачено немало усилий и средств, чтобы в официальных британских ведомствах не было и следа вышеупомянутого. Мы не желаем провала операции.

Любая особа, признавшая, что Макальпин — служащий министерства, подпадает под Закон о разглашении тайны.

Приметы.

Рост — 1 м 83 см.

Вес — 76 кг (с отклонением не более 2 кг).

Волосы — длинные; закрывающие уши (см. фото на стр. 2) белокурые. Борода ближе к рыжему цвету.

Глаза — голубые.

Ладони — длина: 18 см. Ногти ухоженные (отпечатки на стр. 7).

Лицо — широкий лоб большей частью закрыт волосами. Нос прямой. Уши большие. Сильно развита нижняя губа.

Зубы — смотри на стр. 7.

Ноги — размер 43. Пальцы ног довольно цепкие.

Телосложение — легкое/среднее. Кулаки необычайно сильны, несмотря на их небольшой размер.

Рубцы — левое бедро (несчастный случай с мотоциклом).

Левое предплечье. Кончик указательного пальца.

Родимые пятна — очень многочисленны.

Веснушки — отсутствуют.

Физические отклонения — отсутствуют…

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава первая

Мелкий моросящий дождь перешел в ужасный ливень, пока я с трудом поднимался по каменистой аллее к маленькому бедному домику, соединенному общей стеной со своим соседом. Боже небесный, думал я, почему не надел шляпу? Ответ прост, у меня её нет. Мои волосы слиплись подобно водорослям, И вода неприятно стекала за воротник. Я уже шмыгал носом, нажимая на кнопку звонка. За тонкой дверью нежно прозвенел колокольчик. Я достал из кармана плаща влажный носовой платок и высморкался. Это было чистым безумием бродить в подобную погоду с насморком. И если я подхвачу двустороннее воспаление легких, то сам буду виноват.

Дверь открылась, на пороге появилась женщина, подозрительно осмотревшая меня. Ей было лет сорок, волосы начали забывать о завивке, на пластиковом фартуке были видны разноцветные пятна и прочие следы домашних забот.

— Что вам нужно?

Я собрался с мыслями и достал блокнот и шариковую ручку.

— Я сотрудник Института Геллапа, мне бы хотелось, чтобы вы ответили на ряд вопросов.

Ее глаза вспыхнули, лицо расцвело от улыбки. Возможность ответить на идиотские вопросы и высказать никого не интересующее мнение вносила в её мрачную жизнь живительный солнечный луч. Она на несколько минут проникалась значительностью своей персоны — единственное, что имело значение в её жизни.

— О-о Институт Общественного Мнения. Боже милостливый, конечно, я уделю вам минутку.

Как же люди могут заблуждаться! В действительности она могла бы посвятить этому месяцы. Я безнадежно посмотрел на дождь и неожиданно чихнул.

— О-о, входите же.

Ей пришлось отойти, чтобы позволить мне переступить порог, затем она прошла в приятного сиреневатого цвета салон с медными кастрюлями, розовыми фарфоровыми слонами и тарелками с барельефами, расставленными повсюду по убыванию размера. В углу низко стоял телевизор, подобно алтарю Будды, а обрамленный цветами ковер был приглушенных тонов. Я уселся на красного цвета диванчик со спинкой из кожзаменителя и такой неудобной формы, словно делали его для факиров.

— Чем я могу вам помочь?