Читаем Больше не одиноки полностью

— Вполне. — Дана встала и шагнула было к двери. Но потом обернулась. Кстати, вы не осведомлены о том, что именно находится на складе у доков, возле 4-го причала?

Его брови высоко взметнулись — полковник очень удивился, а потом отрицательно качнул головой и почти тепло сказал.

— Даже с вашей профессиональностью и умением действовать я очень не советую вам направляться туда — там не справиться одним пистолетом… Вы не выручите ни партнёра, ни, тем более, себя.

Всё ясно — значит, Малдер там… наверняка под охраной. Она развернулась, спиной ощущая тяжёлый взгляд военного, вскинула голову и вышла предварительно положив на журнальный столик у входа дорогой трофейный пистолет с белой ручкой и ещё раз мельком оглянувшись на полковника. Тот ещё долго смотрел на дверь… потом обжёг окурком пальцы, встал, подошёл к окну, резко отдёрнув штору, и увидел, как его недавняя собеседница вышла из здания… постояла на тротуаре… осмотрелась и, как-то собравшись, побежала через дорогу к остановке автобуса… Огладив ладонью чёрные волосы и застегнув пуговицу кителя, Хоффмейер криво усмехнулся. Он понял, что первый раз поступил не совсем по инструкции… и, кажется, правильно сделал. Он не смог отдать приказ о её задержании — что-то в поведении молодой женщины внушило ему уважение… полковник понял, что она своего добьётся, и пошёл на компромисс. Ну что ж… Он наклонился над столом и взял бумагу, начиная читать.

Разлепив едва приоткрывающиеся веки, Фокс увидел, что за окном уже темно вечер, либо ночь… Руки и ноги задеревенели, едва шевелились. Сильно болела шея, куда неизвестные типы вкололи дозу то ли наркотика, то ли снотворного… Примерно половину времени, проведённого здесь, он провалялся в забытьи. Голова болела… Слышался плеск волн. Кто-то из солдат крепко ругался под окнами. Фокс сумел-таки повернуться и кое-как улечься под плащом; один охранник принёс ему его в конец изодранный плащ, кинул, пока не видели остальные… хоть за это спасибо. Не так холодно было лежать на грязном полу… После пары безуспешных попыток его больше не допрашивали, видимо, доверяя мерам природы посчитали, что голод, грязь и боль его разговорят… Но он отмалчивался, держась за какую-то надежду, хотя и она начала потихоньку угасать в его измученном мозгу.

Ругань под окном смолкла — послышалось щёлканье затворов, нестройные звуки шагов и чей-то громкий, властный голос. Снова надрывно заскрипела входная дверь, и агент понял, что к нему пожаловали редкие гости… в такое-то время? Впрочем, им такие посещения — только в удовольствие… Ему был знаком такой метод «ночных допросов». Но Фокс не боялся — ему стало всё равно… Внезапно мужчине в лицо ударил луч фонаря. Послышался всё тот же голос, но уже с брезгливыми нотками.

— Какого дъявола вы его так?.. Начальство говорило, нужен живым и чистеньким…

— Без проблем, умоем… — раздался чей-то смешок.

— Ты, человекообразный! Нам не до шуток!.. Ладно, аккуратно берите его и ведите к машине…

Два солдата взяли Фокса под руки и встряхнули, заставив встать на негнущиеся ноги.

— Куда?.. — едва слышно выговорил он.

— Ты не поверишь, приятель, но за тебя кто-то здорово вступился… или вступилась, чёрт там разберёт. — кто-то весело гоготнул. — А пока считай, что ты едешь на небольшую прогулку… ну, пошёл!

Его грубо столкнули с места и потащили вниз, по лестнице…