Читаем Большая стрелка полностью

Боксер как-то признавался, что организация настолько расширилась, что даже бригадиров он не всех в лицо знает, не то что обычных бойцов. У спортсменов были и «быки» для массовок, и киллеры, профессионально и чисто глушившие недовольных в городе и даже выезжавшие для выполнения заказов в рамках бандитского обмена специалистами с дружественными бригадами в другие регионы, и коммерсанты, и адвокаты, и бригады по выбиванию долгов, по разрешению споров.

Система у спортсменов была отлажена так, чтобы в течение часа поставить под ружье сотню бойцов, а всего они могли задействовать две сотни человек. Практически у всех был автотранспорт, имелось несколько складов с оружием, так что времени на вооружение много не понадобилось бы. Спортсмены ныне пытались организовать свое частное охранное предприятие, чтобы за Боксером и другими авторитетами ходили «быки» с зарегистрированным табельным оружием.

Сходняк представлял нечто среднее между производственным совещанием, встречей старых друзей, заседанием бухгалтерской комиссии и товарищеским инквизиторским судом. Морды присутствующих были по большей части мятые, с переломанными носами – костяк организации составляли действительно боксеры, хотя находилась в ней теперь и масса другого люда: бывшие офицеры вооруженных сил, уголовники, пара действующих сотрудников милиции, даже чекист в отставке и много кто еще. Всего собралось человек тридцать.

Собравшиеся по традиции сначала припомнили своих тренеров, которым они обязаны воспитанием спортивного бойцовского характера, потом помянули павших соратников. А затем перешли к делам.

Главный мотив – какой бы кусок еще урвать и не подавиться. Спортсмены, не желая довольствоваться малым, постоянно находились в состоянии войны. В последнее время их сильно донимали черные. Правда, чеченцы с началом боевых действий в их мятежной республике притихли. Да и интересы у них были иные – они активно приватизировали шинный завод, гоняли какие-то банковские документы. Но зато начали сверх меры наглеть татары, у которых в городе была большая община, да еще стали поднимать свой голос цыгане. Их всех надлежало проучить как можно быстрее.

Еще одна проблема – героин.

– Нигеры детей травят, – сказал Робот. – А на крытом стадионе на рок-концертах фантики с ЛСД и таблетки «экстази» бесплатно раскидывают, пацанва тут же на наркоту и садится. Детей-то жалко.

– Эти сопляки если не будут колоть героин, будут нюхать клей. И ничего тут не попишешь. А деньга длинная, – изрек Боксер. – Так что от этого дела мы никуда не уйдем. Нигеры и азеры с героина исправно платят?

– Исправно, – поддакнул Жлоб, бригадир, отвечавший за эту часть работы. – Но таджики стали деньгу зажиливать. Чисто обурели. На прошлой неделе учить пришлось.

– Деньга длинная, – повторил Боксер. – А может быть еще длиннее. Нужно потихоньку начинать переключать на нас пути доставки зелья. Это очень большие деньги. Кому не нравится?

– А чего тут может нравиться? – поморщился Робот.

– Понравится, когда «хрусты» зашуршат, Робот. – Боксер похлопал своего товарища по плечу.

Вопросов накопилось немало. Пришлось попереть с бригадиров одного за дурной нрав и бездеятельность. А Мерина – бригадира с авторынка – вышибли из команды на веки вечные.

– Я исправлюсь… Я уже завязал, – лепетал Мерин.

– Наркоманов в организации не будет, – отрезал Боксер. – Прочь с глаз.

В серьезной организации наркомана терпеть не будут, потому что наркоман – это потенциальный предатель.

Мерин что-то пробурчал под нос и вышел из спортзала. И этим спас себе жизнь.

Он направился к своей «Ауди». И тут его оглушило, толкнуло волной в спину. Он пролетел несколько метров и потерял сознание.

Хлестнуло пламя. И спортивный зал сложился аккуратненько, как карточный домик…

Художник верил в Шайтана. Как только увидел его в первый раз, сразу понял, что бывший вояка из тех ненормальных, которым по плечу любое дело. И оказался прав на триста процентов.

Шоферню и «быков», сидевших в машинах или кучковавшихся на улице, частью смело взрывной волной. А оставшиеся на ногах обалдело смотрели, как огонь пожирает то, что недавно было спортзалом.

Вой сирен пожарной охраны, «Скорые» одна за другой, милиция – и все без толку. Из-под обломков спортзала извлекли изуродованные тела большинства тех, кто прибыл на сход. Выжили пять человек – два из них в течение месяца скончались в ожоговом центре.

На следующий день еще троих подручных Боксера отстрелили. И спортсмены перестали существовать как организованная мощная сила.

Начальник областного УВД генерал Копытин обронил при последних известиях:

– Ну и кому премию от управления выписать за Боксера?

Генерал Боксера ненавидел, глядя с бессилием, как тот стремительно перекрашивался из отмороженного бандита в солидного бизнесмена. И был в целом удовлетворен бойней.

Оставшиеся в живых спортсмены попробовали было прибрать наследство Боксера, но много они не получили. Обширные владения поделили еще до того, как Шайтан заминировал спортзал.

После бойни Художник начал осуществлять свой план, обещавший золотой дождь…