Примером может служить соотношение сил РККА и Вермахта в приграничных районах накануне войны. По РККА они даются на 15 июня, по Вермахту — на 22. Понятно, что к 22 июня соотношение сил изменилось в пользу РККА за счет выдвижения армий внутренних округов к границе»².

Во всех неудачах РККА (например, по мнению Юрия Мухина, или Марка Солонина) виноваты большевики и высшее командование, тоже, впрочем, являвшееся большевистским.

Это самое командование направляло в войска неправильные приказы, мешало «правильным» бойцам и «правильным» младшим командирам (почти поголовно — настоящим героям) побеждать немцев. В результате из-за этих путаных и неправильных приказов (неправильных с точки зрения современных авторов-патриотов) Красная Армия пришла в полное расстройство и без всякого боя стала сдаваться и разбегаться. В общем, старая песня на новый лад: «Это не они нас победили, это мы сами себя», «мы до конца не спустили славный Андреевский флаг, сами взорвали «Корейца», нами потоплен «Варяг»!

А произошло сие позорное разложение и бегство Красной Армии оттого, что большевики вконец развратили народ (любопытно, что при этом Солонин говорит о массе советских граждан как об едином народе, не делая никаких национальных и социальных различий). То-то славного Марка (извините, не знаю отчества) В.Б. Резун (в смысле — Виктор Суворов) похвалил: Владимир Богданович в свое время не смог вразумительно объяснить, отчего великолепная (по Резуну—Суворову) Красная Армия была вдрызг разбита немцами в течение нескольких недель, а Марк Солонин поднапрягся и изваял удобоваримую версию—во всем виноваты коммунисты, разложившие народ и развалившие войско.

Для начала я поясню, что ошибки высшего командования вполне могут исправить командиры рангом пониже или войска непосредственно. Давно уже минули те времена, когда судьба армий зависела от правоты решений одного военачальника. Класс-1 6 пая армия в меньшей степени подвержена негативному влиянию «штабных» ошибок. Если эта армия действительно классная...

Маршал Б.М. Шапошников:

«В отношении боевой подготовки. Тактика идет в тесной связи со стратегией. Без хорошей тактики никакой хорошей стратегии быть не может. Поэтому нам на обучение, сколачивание войск нужно обратить большое внимание. В оперативном искусстве можно наделать ошибок, I ю все же с хорошо обученными войсками можно достигнуть победы.

Вот немцы наделали ошибок, когда шли на Париж (в 1914 году. — (' 3 ) К Парижу они дошли благодаря тому, что их выручили командиры корпусов и дивизий, которые хорошо руководили войсками. Само I лавное командование расползалось по швам. Но войска были хорошие» (акцент мой. — С.З.)³.

Большевики развалили могучую русскую армию? Простите, не та ли это армия, которая во время Первой мировой войны дважды умудрилась попасть в «котлы» по 100 тысяч человек каждый (у Найденбурга в 1914 году и Августова в 1915-м)? А кто это гам, в полном составе, без боя сдался на острове Эзель численно уступающему противнику? Большевики виноваты? Но если бы армия хотела воевать, никакая большевистская агитация не возымела бы такого эффекта!

А кто, имея все три с половиной года войны численное пре-носходство над кайзеровской армией, не смог нанести ей ни одного поражения на Восточном фронте? А кого лупили японцы в Маньчжурии? И кто попал в окружение под Мукденом? Чья армия сдалась там в большом количестве (соотношение сдавшихся к числу убитых составило почти 4:1)?

И о ком ныне здравствующий потомок дома Романовых прямо говорит: «Наша армия красиво выглядела только на парадах»?!

Плохой полководец Жуков бросал солдат на пулеметы? А Нарочь? А Барановичи? А про 1-ю, 2-ю и 3-ю Плевны забыли? (Ах, простите, там ведь вражеский агент успел поработать, которого Эраст Фандорин вовремя не разоблачил...) А гниющие заживо под дождем раненые (почитайте свидетельства врачей Пирогова и Боткина о русско-турецкой войне 1877—78 гг.)? А Даргинская экспедиция? Да мало ли еще примеров можно привести!

Большевики-ленинцы разложили бойцов Красной Армии до такой степени, что те были готовы сдаться любому врагу при малейшем нажиме? Извините, но это чушь! Почему-то советские войска не ударились в бегство ни у Хасана, ни у Халхин-Гола, ни на Карельском перешейке. Брожение в частях начиналось лишь после серьезных неудач, а вовсе не от одного только вида противника. И потом, командарм Мерецков, например, не подтверждает постулат о «гнилости советских воинов».

Мерецков: