Читаем Большая искра полностью

По углам склада ещё не успели поставить караульные вышки. Часовые перемещались по периметру вдоль забора. Но место вышек уже заняли два Sd.Kfz.221 и два Sd.Kfz.231[212] президентской охраны. Непруха. Но с бронеавтомобилей пока ещё Мусу не заметили или не обратили на него внимания. Подумаешь, кто-то там по технике лазит. Чтобы увидеть президента, приходится высовываться из кузова по пояс, встав на сиденье десанта. Президент заходит на территорию склада. Комбриг что-то ему втирает-жестикулирует-показывает. Муса поднимает винтовку, задерживает дыхание, ловя в оптический прицел голову президента. Выстрел. Инёню покачнулся. Муса смотрит поверх прицела. Что за ерунда – президент стоит на ногах. Не мог он промахнуться. Тут всего-то метров триста. Юниорская дистанция для такого снайпера, как командир разведроты. Опущенная уже винтовка опять поднимается к плечу. Уже нажимая на курок, Муса врубается, в чём прикол. У президента уже есть дырка между глаз. Его первым выстрелом толкнуло на расположенный совсем близко за ним забор из колючей проволоки. Труп президента зацепился за колючку и не упал. Второй выстрел был лишним. Лишним для Мусы. Но не лишним для президентской охраны. Сначала прозвучала очередь из МГ-34 с лёгкой бронемашины. От этой очереди Муса укрылся, спрыгнув на пол кузова. Но почти сразу заработали автоматические двадцатимиллиметровки с тяжёлых бронеавтомобилей. Шансов не было. У Мусы. У наводчиков шанс был. И они его использовали.

Через несколько минут разорванное пополам тело свежеиспечённого майора турецкой армии выволокли из превратившегося в груду металлолома БТРа.

25–26 января 1943 года. Г. Нелспрёйт – г. Претория, ЮАС.

Две недели прошло с начала формирования Национальной гвардии, ещё не существующей Южно-Африканской республики и её первой бронетанковой бригады, и уже первая успешная операция. Хотя командующий гвардией и не рассчитывал так быстро начать действовать. Три тысячи прибывших за две недели добровольцев, пылающих энтузиазмом, умели отлично стрелять из дедовских винтовок, прекрасно управлялись с лошадьми, могли лихо и умело набить морду в кулачном бою. Почти все они прошли службу в ACF[213]. Но всего этого было явно недостаточно для бойцов регулярного насыщенного техникой воинского подразделения. Слишком мало было в рядах бригады подготовленных специалистов. Ещё хотя бы две недели надо было для слаживания подразделений.

Но три дня назад в спрятавшийся в небольшой долине недалеко от границы с Мозамбиком лагерь прилетел из Египта новенький «грифон»[214]. «Грифон» привёз из рейха полковника Бааде[215], который тут же принял командование формируемой бригадой. С полковником прилетели ещё три офицера. Один был назначен начальником штаба бригады, второй – начальником артиллерии, третий – начальником разведки.

И понеслось. Бааде очень торопился, у него были очень чёткие инструкции из Берлина. Первый удар бригада должна нанести не позднее 25 января. И удар был нанесён. Хреново подготовленный, выявивший кучу недоработок и недостатков. Но был нанесён успешно. Потому что был нанесён в пустоту. Небольшой городок Нейлспрёйт оказался не готов к сопротивлению, но был готов всей душой поддержать новую армию буров. Взвод английских солдат и десяток английских полицейских были выдернуты из своих коек на рассвете набирающимися опыта бойцами разведывательной роты бригады. В десять утра на главной площади городка к солдатам и полицейским добавили нескольких чиновников администрации, не пожелавших приносить присягу ЮАР и под одобрительные крики почти всего взрослого населения городка расстреляли. Роби произнёс перед жителями зажигательную речь, в которой призвал их сформировать новые органы власти и вступать в ряды гвардии. После чего направился в сопровождении восторженной толпы на вокзал, где под руководством Бааде уже шла погрузка техники бригады на железнодорожные платформы. Две сотни платформ и вагонов и шесть локомотивов были заранее сосредоточены на станции по запросу какой-то торговой фирмы, пожелавшей именно в этот день отправить кучу какой-то хрени из города. Представители этой фирмы так и не появились на вокзале.

В полдень эшелоны один за другим отправились в сторону Претории. Триста километров до столицы ЮАС – почти восемь часов в пути. Чуть не две трети пути проходит по горам. Поезда еле тащатся. Крутые повороты, сложные подъёмы и спуски. Только последняя сотня километров более-менее позволила разогнаться с 20–30 километров в час, на которых ползли через горы, до вполне приемлемых 50–60. Техника на платформах была зачехлена. Сменные паровозы на узловых станциях были заранее проплачены и готовы к немедленному продолжению пути.