Читаем Большая искра полностью

– Всё, товарищ генерал-майор, товарищ полковник, можете быть свободны.

Ну что ж, очередное приключение. Аэродром. Транспортный самолёт. Два часа в воздухе – и уже под конец суток мы в Череповце. Эшелоны бригады ещё потихоньку плетутся где-то по лесистым просторам северо-запада необъятной Родины. Никто нас не встречает, никому мы не нужны, поэтому договариваемся с дежурным по аэродрому и заваливаемся спать на койки в казарме БАО.

– Рота, подъём!

Блин, отвык от такой побудки. Но делать нечего, при такой движухе в казарме хрен поспишь. Плетусь в туалет, умываюсь, оправляюсь. Солдаты косятся, охреневают от такого соседства.

– Рота, выходи строиться на физическую зарядку, форма номер три.

Переглядываемся с Корнеевым и бежим на зарядку вместе с бойцами. Ротный, видя в строю генерала, проводит зарядку образцово-показательно, бойцы стараются-выкладываются, а генерал тоже пыхтит и не отстаёт. Размялись, пропотели, взбодрились. Рота после зарядки уходит на завтрак, а мы с Вадиком ещё раз споласкиваемся в умывальнике и топаем к дежурному по аэродрому. Делать нам тут абсолютно нечего, поэтому выпрашиваем дежурную машину, которая отвозит нас в гарнизонную комендатуру. Комендант радует нас сообщением, что помещения для бригады выделены и почти готовы, но самой бригады пока в городе нет. По графику вроде бы сегодня должен прибыть эшелон с медслужбой бригады и частью тыловиков. Остальные эшелоны начнут приходить начиная с завтрашнего утра.

Что ж, едем на вокзал к восошникам[271]. И прибываем на вокзал практически одновременно с нашим бригадным санитарным поездом. На перрон съезжают затрофеенные нами в Риге «граниты»[272]. Лисовская и Баграмян рулят разгрузкой. Эшелон кроме имущества медслужбы и части тылового имущества привёз взвод охраны из комендантской роты бригады и ходячих легкораненых, тяжёлые – уже давно по госпиталям отправлены. Встреча. Зампотыл браво и чётко докладывает, а Лисовская еле сдерживает себя, чтобы на шею не броситься. Они как-то умудрились в пути прознать про наш арест, а вот про освобождение пока были не в курсе. Принял доклады, проинформировал подчинённых, что всё путём с командиром, и принял деятельное участие в разгрузке эшелона. То бишь стоял в сторонке с умным видом и не мешал подчинённым заниматься делом, благо погрузка-выгрузка с поездов в бригаде отрабатывалась постоянно и до автоматизма. К обеду разгрузили машины с платформ. Загрузили имущество в добытые у железнодорожников зампотылом грузовики. Всякого нужного в бригадном хозяйстве добра этот продуманный армянин натрофеил в Риге прилично, и в штатные автомобили это добро не лезло. Вместе с личным составом перекусили на вокзальном пункте питания. Баграмян после обеда увёл колонну к новому пункту расположения бригады.

А мы с Вадиком и Татьяной решили устроить себе полдня отдыха. В линейном отделе милиции узнали, где в городе находится приличная гостиница. Ресторана, правда, гостиница не имела, а кормила постояльцев в обычной столовке, но зато при гостинице была вполне приличная русская баня. Два номера нам выдали на удивление почти без проблем. Пришлось только показать удостоверение Героя Советского Союза. Но селить меня в один номер с Татьяной всё же категорически отказались. Пришлось Вадику для вида разделить номер со мной, но потом, когда попарились в баньке и уговорили бутылочку грузинского вина у меня в номере, они с Татьяной поменялись местами.

Когда Корнеев ушёл спать, мы с Татьяной тоже заснули. Часа через два. Давно не спал так сладко. Настоящая кровать с чистым бельём. Шикарная женщина рядом. Рай посреди войны.

Райский сон был прерван посреди ночи настойчивым стуком в дверь.

– Гражданин Брежнев, открывайте. Военная прокуратура.

Ага. Что вам от меня ночью так срочно понадобилось? Блииин… «Гражданин!» Чё опять там началось? Вскакиваю. Одеваюсь. Подхватываю со стула ППС. Днём, пока на вокзале тусили, Корнеев принес новость, раздобытую у коллег, – Мерецкова убили. Прямо на квартире, где он жил. Диверсанты? Бандиты? Хрен его знает, пока не поймали. Прецедент. Стоит поберечься.

Настойчивый стук.

– Открывайте, мы знаем, что вы здесь, или будем ломать дверь.

– Не советую, у меня два ППСа, хрен кто сюда зайдёт! Лучше изложите, что вам надо.

– Я следователь Главной Военной Прокуратуры, майор юстиции Гаврилов, у меня постановление на ваш арест. Открывайте.

Осторожно выглядываю в окно. Второй этаж, под окном сугробы. Чуть в стороне пятеро бойцов не особо усердно прячутся за деревьями.

– Слышь, Гаврилов, а чем докажешь, что ты прокурор?

– Открывайте, и я вам все документы покажу.

Ага. Судя по движухе за дверью, их там несколько. Может, это бойцы из городской комендатуры, а может, и вражьи диверсы. Как тут разобрать? Шаги за спиной. Оборачиваюсь. Уже одетая Татьяна с ППСом в руке идёт к тумбочке, на которой стоит телефон. Телефон! Работает.

– Алло, дежурная, соедините с 12-м номером.

В трубке заспанный голос Корнеева, с женским сонным ворчанием на заднем плане.

– Какого?