Читаем Большая игра полностью

– А ведь есть еще и Египет с Суэцким каналом… Договор 1936 года не справедлив и рано или поздно неизбежно будет расторгнут властями в Каире. Почему бы Берлину не поспособствовать этому исторически объективному процессу? С некоторыми вполне ощутимыми выгодами для Германии? Что до буров Южной Африки, то тут вам все карты в руки… А это не только золото, но и алмазы, столь необходимые для производства качественных артефактов… И спрос на них будет только расти…

Как ни крути, но германский монарх был уже не молод и затянувшаяся встреча его утомила. Под конец он начал откровенно клевать носом, и сообразившие, в чем дело, молодожены поспешили откланяться. К слову сказать, к столу их кайзер не пригласил, ограничив таким образом затраты на представительство чаем.

– Жмот! – прокомментировал немецкое гостеприимство Март, оказавшись наедине с женой.

– Что есть, то есть, – улыбнулась Саша, устраиваясь рядом с ним за креслом второго пилота. – Возвращаемся к себе?

– Если хочешь, можно зайти в какой-нибудь ресторан…

– Для ресторана нужно вечернее платье, а наши походные наряды годятся разве что для гаштета. Нет уж, давай вернемся на нашу яхту, немного отдохнем, а уж потом определимся с дальнейшей программой.

– Пожалуй, ты права, – кивнул Март, запуская двигатели бота.

– Скажи, милый, ты в самом деле хочешь помочь кайзеру с инициацией его сыновей?

– Нет! – немного подумав, решительно ответил Март.

– Почему? – с деланым безразличием поинтересовалась облегченно вздохнувшая про себя супруга.

– Видишь ли, милая. Как ни крути, но немцы – наши ближайшие соседи и конкуренты. Мы можем стать союзниками, а можем и злейшими врагами, и я совершенно не желаю делать их сильнее. По большому счету главное преимущество России перед всем остальным миром – это ее ресурсы. И главный из них это – одаренные!

Впрочем, уже на следующий день выяснилось, что Март поспешил назвать Вильгельма III скупердяем. Прямо во время завтрака, устроенного в немецком стиле выучеником французской школы Михалычем, который не без ревности ожидал оценок своей несравненной кухни с «жалкими потугами бошей на высокую гастрономию» Колычевым, были с фельдъегерем доставлены именные приглашения в императорскую ложу Берлинской оперы, где в тот день давали «Тристана и Изольду» Рихарда Вагнера.

Компанию им составили великовозрастные дети немецкого монарха. Все шестеро. Четыре сына, из которых двое старших пришли с женами, и две дочери. Причем старшая – Александрина – оказалась обладательницей синдрома Дауна. Про младшую – Цецилию – поговаривали, что она хотела стать монахиней, но не смогла получить согласие отца.

Впрочем, если отбросить высокое происхождение, то младшие Гогенцоллерны оказались совсем неплохими ребятами. Хорошо воспитанные и приветливые, они с искренней заботой относились к больной сестре и, казалось, нисколько не кичились своим высоким происхождением и положением. Единственным источником внутреннего напряжения в этой компании являлась супруга второго по старшинству сына Вильгельма – Луи Фердинанда, принцесса Кира, в девичестве княжна императорской крови Кира Кирилловна.

Так уж случилось, что дальняя родственница русского императора была единственной обладательницей Дара в их семье и в связи с этим претендовала на особое положение. Быстро просканировав голову Киры, Март понял, что способности ее крайне невелики, но вполне достаточны, чтобы манипулировать мужем и отравлять жизнь окружающим.

Сейчас ее кипучая энергия была направлена на то, чтобы лишить титула кронпринца своего деверя Вильгельма, чтобы тот перешел ее супругу, но пока все усилия не приводили к желаемому результату. Впрочем, это никак не отменяло того факта, что перспективы на победу у правнучки императора Александра II были отнюдь не иллюзорными.

Дело в том, что у кронпринца и его супруги с удивительной стабильностью появлялись девочки. Прелестные, умные и милые, но… Зато Кира родила от Фердинанда трех вполне здоровых сыновей. Само наличие у их русской матери одаренности давало немалый шанс на открытие владения Силой хотя бы у одного. А это был уже поистине всепобеждающий аргумент в династической борьбе!

С гостями из России она вела себя любезно и подчеркнуто дружелюбно.

– Жаль, что я не смогла взять с собой наших крошек, – щебетала она, обращаясь к Саше, одновременно показывая фотографию своих детей.

– Какие они милые! – вежливо улыбнулась фрау Колычева, мельком взглянув на изображения щекастеньких карапузов, а про себя подумала: «В таком возрасте, слава богу, невозможно определить наличие или отсутствие Дара».