Пожалуй, сильнее всего я обязан моей жене Кейт, чья скрупулезность во всем внесла ценнейший вклад в исследование вопроса и написание как этой, так и предыдущих книг на всех стадиях работы над ними. С Кейт я советовался по поводу отдельных глав моей работы по мере их появления на свет. Помимо черновиков шести карт она составила и указатель. Наконец, мне очень повезло в том, что меня опекала в качестве редактора Гейл Пиркис. Ее внимательнейший профессионализм, спокойный и добрый юмор, а также неизменный такт постоянно поддерживали меня на протяжении долгих месяцев подготовки книги к публикации. Стоит добавить, что Гейл вместе с коллективом издательства «Оксфорд юниверсити пресс» помогла спасти от виртуального забвения несколько важных работ по Центральной Азии – по крайней мере две из них принадлежали перу героев Большой игры и были впоследствии опубликованы в новых изданиях.

По поводу транскрипции имен и названий

Многие названия народов и местностей, упоминаемые в моем тексте, в различные годы писались по-разному. Примерами могут служить татары/тартары, Эрзерум/Эрзурум, туркоманы/туркмены, Кашгар/Карши, Тифлис/Тбилиси и др. Ради целостности и простоты изложения я в большинстве случаев использовал те названия, которые были привычными для участников событий.

Пролог

Июньским утром 1842 года в среднеазиатском городе Бухара можно было увидеть две фигуры в лохмотьях, опустившиеся на колени в пыль на просторной площади перед дворцом эмира. Руки этих людей были крепко связаны за спиной, а сами они, грязные и мучимые голодом, имели плачевный вид: тела все в язвах и синяках, волосы, бороды и одежда кишели вшами. Неподалеку ждали две свежевырытые могилы. На пленников молча взирала кучка местных жителей. Обычно в этом отдаленном, все еще средневековом по своему укладу караванном городе казни не привлекали большого внимания, ибо при жестоком и деспотическом правлении эмира подобное происходило достаточно часто. Однако сегодня все обстояло иначе, поскольку двое мужчин, стоявших на коленях под палящим полуденным солнцем у ног палача, были британскими офицерами.

На протяжении нескольких месяцев они по воле эмира томились в темной зловонной яме под глинобитной крепостью, и компанию им составляли разве что крысы и разные личинки. А теперь эти двое – полковник Чарльз Стоддарт и капитан Артур Конолли – готовы были вместе принять смерть за четыре тысячи миль от дома, на том самом месте, где нынешние иностранные туристы выходят из русских автобусов, не подозревая о событиях вековой давности. Стоддарт и Конолли платили цену за свое участие в чрезвычайно опасной операции – Большой игре, как называли ее те, кто играл в нее, рискуя собственной жизнью. Ирония судьбы заключалась в том, что именно Конолли первым употребил это словосочетание, хотя обессмертил его много лет спустя Киплинг в своем романе «Ким».

Первым в то июньское утро полагалось умереть Стоддарту, а его товарищу предстояло наблюдать за казнью. Полковника направила в Бухару Ост-Индская компания, желавшая заключить с эмиром союз против русских, чье продвижение в Центральную Азию вызывало немалые опасения относительно их будущих намерений. Однако обстоятельства сложились крайне неудачно. Когда Конолли, добровольно вызвавшийся освободить товарища по оружию, прибыл в Бухару, он в конце концов тоже очутился в мрачной подземной тюрьме эмира. Спустя мгновение после казни Стоддарта обезглавили и Конолли; останки этих британских офицеров покоятся, вместе с останками многих других жертв эмира, на неприглядном, полузаброшенном кладбище неподалеку от дворцовой площади.

Стоддарт и Конолли принадлежали к немалому числу тех армейских офицеров и исследователей, британских и русских, которые на протяжении большей части столетия участвовали в Большой игре; их увлекательные приключения и невзгоды составляют значительную часть содержания данной книги. Огромная шахматная доска, на которой разворачивалась эта теневая схватка за политическую власть, простиралась от снежных пиков Кавказа на западе через бескрайние пустыни и горные массивы Центральной Азии до китайского Туркестана и Тибета на востоке. Главным же призом – чего изрядно опасались в Лондоне и Калькутте и на что очень надеялись служившие в Азии честолюбивые русские офицеры – была Британская Индия.