Читаем Большая Е полностью

– Как тебя зовут, юноша?

– Арджуна. Я из царства Куру.

– Тебе повезло, Арджуна, что ты родился в Куру. Это прекрасный регион. Помню, когда принималось решение провести там Олимпийские игры, финансовый блок пытался урезать инвестиции. Мне говорили, это никогда не окупится, но я все-таки настоял, и вот, не ошибся. Сегодня Куру – один из лучших регионов России, сюда приезжают восемь миллионов туристов в год. Это курорт мирового уровня, и мы намерены развивать его дальше. Что касается твоего вопроса, Арджуна, то о душе тебе не нужно волноваться. Ее невозможно погубить. Она бессмертна. Вечно юная, неиссякаемая, она живет с незапамятных времен. Тело рождается и умирает, а душа пребывает вовеки. Ее не пронзить оружием, не сжечь огнем, не утопить в воде и не иссушить ветром. Она не подвержена изменениям. Ты можешь возразить, мол, слышал по радио, что душа умирает. Но и в этом случае у тебя нет причины для скорби. Того, кто родился, неминуемо ожидает смерть, а тот, кто умер, – неминуемо родится, чтобы пожинать плоды прошлых поступков. Если жизнь существует лишь мгновение между рождением и смертью, зачем сожалеть о ней? Только помни, что это не избавляет от долга перед Родиной. И потому исполни предписанный тебе долг – сражайся. Для воина нет более достойного занятия. Особенно для того, кто знает арабский язык и имеет опыт управления зенитно-ракетными системами. Немногим воинам выпадает удача участвовать в таких сражениях, ибо это путь в рай. Если откажешься сражаться, ты пренебрежешь нравственным долгом и опозоришь себя. Великие воины будут смеяться над тобой и называть трусом. Враги будут презирать тебя и поносить унизительными словами. Ты ведь не хочешь этого?

2

Автору не хотелось возвращаться из будущего с пустыми руками, и, в пику скучающему лейтенанту, он проявил интерес к доносу, поступившему в ФСБ. В божественной кляузе его более всего заинтересовал главный подозреваемый в деле «экскурсоводов и сторожей» – экстремист Олег Пудрин. Персонаж смотрелся живо, нестандартно. Достойный кандидат, решил автор. На всякий случай оглянулся: нет ли за спиной других писателей, и утвердил его в качестве центральной фигуры. Начало положено. Теперь предстоит реконструировать путь Олега от законопослушного жителя Москвы до опасного преступника. Приступим.

Пудрин появился на свет неприветливой февральской ночью, когда акушеры поленились ждать естественных родов и ускорили их медикаментозной стимуляцией. Ребенка выбросило в этот мир внезапно, словно резким сигналом будильника. Будто бы с него сорвали одеяло и выставили на мороз – в палате были проблемы с отоплением. В результате у мальчика осталось чувство, что хорошо бы вернуться обратно, в прежние комфортные условия. Надо ли удивляться, что в итоге он прокладывал свой жизненный путь, так сказать, поближе к «теплым местам», будь они таковыми в прямом или переносном смысле. В частности, Олег всегда испытывал сильную тягу к еде и мудрым старикам. Эти две субстанции были суррогатами того самого тепла, к которому ребенок вынужденно был привязан с момента рождения.

«Еда и старики?» – удивился автор собственным мыслям. «Совершенно верно, – отвечал он сам себе. – Пища очевидно дарит тепло, если это не лимонад из холодильника, а старики… ох, они умеют очаровывать молодежь, и многие из них довольно горячи».

3