— Идти я не мог, решил тут переждать, должны же были меня в лагере хватиться. Всего на пару часов выходил. Дурак, надо было сделать костыли и выбираться пока были силы, а я тут несколько дней прождал, пока вода не кончилась. Сил уже не было, мне всё хуже и хуже, а за мной так никто и не пришёл. Я все патроны в воздух выпалил, хотел сигнал подать, тут же совсем не далеко было, могли услышать. А вчера очнулся в очередной раз и понял — не выбраться мне, тут помру. Честно говоря, когда тебя увидел, думал, что это бред, не могло после стольких дней безнадёги что-то хорошее случится — хрипло и с отдышкой дыша, делится Семён со мной своими переживаниями.

— Как я тебя брат мог бросить? Как только узнал, что ты не вернулся, так сразу и рванул на поиски с пацанами. И на заимке тебя сейчас ищут, и по дороге к лагерю. Запомни Сёма, мы своих не бросаем и тебя я тоже вытащу! Обещаю тебе!

Глава 5

Снова перевязка, а Семён в сознании. Антисептика у меня больше не осталось, если не считать спирта и йода. Я использую кипячёную воду с марганцовкой и перекись водорода, ибо даже слабый спиртовой раствор сейчас может сделать только хуже. Температура спала, но это ненадолго, я уже делаю третий укол антибиотиков и состояние Семёна немного, но улучшилось. Есть уже у меня опыт ухода за тяжелоранеными в полевых условиях и на «курсах» кое-чему обучили. Серьёзные опасения у меня вызывает сейчас нога Семёна, досталось ей крепко и рана сильно воспалена, да и попахивать дурно начала и я сейчас обратил всё своё внимание и старание как раз на неё. Тут нужна операция и как можно быстрее, так и без ноги можно остаться. Как мне быть, я до сих пор не придумал… Как и за Семёном, за мной из лагеря экспедиции так никто и не пришёл, но тут по крайней мере всё понятно, они выполняют моё распоряжение и в тайгу не сунутся, Ерастов крепко усвоил урок, о том, что меня нужно слушать беспрекословно, когда я что-то говорю. Сейчас я этому не рад. Мне нужен как минимум второй человек, крепкий мужик, который сможет нести самодельные носилки. Лагерь то не далеко по сути, я бы добежал туда за пару часов, но пока боюсь оставлять друга одного.

— Как ты брат, держишься? — Семён стойко терпит мои манипуляции с его ранами, только иногда вздрагивая от боли и скрепя зубами.

— Не тяни Кирюха! Доделывай быстрее твою мать, сил нет терпеть! — рычит Сёма на меня, и откуда только силы взялись, буквально только что он едва мог говорить. Боль и всплеск адреналина придали ему силы.

— Терпи! Без этого никак, буду промывать во время каждой перевязки, воспаление сильное, ты же не хочешь без ноги остаться? Я тебе конечно если что и железную сделаю, её медведь так просто не прокусит, вот железяку можно будет в пасть кому хочешь засовывать, а то придумал тоже, медведю нормальные ноги совать! Но я думаю до железяки дело не дойдёт, спасём твою ногу — я забалтываю раненному зубы, лишь бы он хоть немного отвлёкся — или махнем на железную не глядя? Чего молчишь, поменяем?

— Давай без твоих самоделок обойдёмся — глухо стонет Семён — а то потом заправляй её бензином, шестерёнки смазывай, да и моторчик ты какой ни будь туда точно воткнёшь, знаю я тебя, самоделкин хренов. Долго ты ещё⁈ Больн же блядь! Дай спирта хоть хлебнуть, изверг!

— Нельзя тебе спирт Сёма, мне самому мало! Иш придумал, с тобой делиться! Я до этого дела жадный просто жуть! Сам же знаешь — спирт я ему не дам, нечего и так загруженную переработкой токсинов печень мучить, да и антибиотики со спиртным не совместимы. Есть и дорогая причина поберечь спиртное — это мой запас антисептика на крайний случай.

— Вроде не был ты раньше жмотом Кирюха! — вздыхает сквозь зубы Семён и теряет сознание. Пусть, так даже лучше, пока я его берег стараясь причинять как можно меньше боли, но в таких делах жалость плохое чувство. Пожалеешь раненого, не сделаешь то, что нужно, и окажешь ему медвежью услугу. Очнётся Семён, когда я закончу и мне придётся с ним серьёзно поговорить, тут сидеть смысла нет — нужно идти за помощью в лагерь. Другого выхода просто нет.

Перед уходом я подготовился к тому, чтобы Семён протянул до моего возвращения. С ним останется Батон, и Сёме веселее и не так одиноко будет, да и мелкое зверьё он сможет отпугнуть, и предупредить друга если к месту лёжки кто-то поопаснее лисы придёт. Батон его не бросит, если надо — тут рядом с ним ляжет, но волка или медведя к Семёну подпустит только через своё бездыханное тело. Рядом с Семёном я положил заряженное ружьё, в пределах досягаемости стоит котелок с бульоном и фляга с водой, тут же я оставлю аптечку и нож. Перед уходом сделаю все процедуры и вколю ему жаропонижающее и очередную порции антибиотика, ну а я буду бежать со всех ног и помощь должен привести как можно быстрее. Потом тоже время терять не будем, положим Семёна на приготовленные мною носилки и не задерживаясь ни минуты, и не возвращаясь в лагерь, рванём к зенитчикам!