Читаем Боло! полностью

Ни одна из моих моделей или экстраполяций не может предложить матрицу решений, которая могла бы привести к таким действиям со стороны LNC. Но, возможно, в этом и есть смысл. Возможно, никакой матрицы решений нет, только паника. И все же, если это правда, что он будет делать, когда паника пройдет — если она пройдет? Несомненно, он должен понимать, что его судьба предрешена, каким бы ни был исход атаки противника. Как я могу ожидать от него рациональных решений в таких обстоятельствах?

Я взбираюсь по его следам на другой склон. Он снова меняет курс, поворачивая на запад, и я сверяюсь со своими внутренними картами. Его основной курс лежал к горам Авалон, и я замечаю низменность на западе. Он больше не торопится в горы, но длинная глубокая долина рано или поздно приведет его туда. Это также обеспечит ему отличное укрытие и многочисленные позиции для засад, а я испытываю соблазн срезать путь по пересеченной местности и перехватить его. Но если я это сделаю, а он на самом деле не направится в горы, я могу потерять его. Он не может скрываться бесконечно, но мой стыд и горе — и чувство предательства — не терпят отлагательств, и из последней передачи HNR я знаю, что повреждения LNC намного больше, чем мои собственные.

Я обдумываю варианты  и альтернативы в течение 0,0089 секунды, а затем направляюсь вниз по склону вслед за ним.

Подразделение LNC замедлило ход, когда сейсмические датчики, которые он установил вдоль своего маршрута, сообщили о сотрясениях грунта от преследующей машины весом в тринадцать тысяч тонн. Он знал, что за ним последует погоня, но все же надеялся на большее преимущество, поскольку ему предстояло проехать еще сотни километров, а поврежденная подвеска снижала его максимальную скорость до сорока шести километров в час. Он должен добраться до Авалона. Ни одному врагу нельзя было позволить остановить его, однако дистанционные датчики показывали, что враг, который теперь преследовал его, был быстрее, чем он сам.

Но были способы замедлить его преследователя, и он установил еще пару сейсмических датчиков, в то время как его оптические датчики и сонар исследовали трещиноватые слои скальных пород вокруг него.

Я догоняю LNC. Его гусеница, должно быть, повреждена сильнее, чем я предполагал, и слабый шум его силовых установок доносится до меня откуда-то спереди. Я знаю, что это безнадежно, но даже сейчас я не могу по-настоящему поверить, что он полностью потерял все, чем был когда-то, и поэтому я снова активирую ОСРД и активно вещаю на частотах роты "С", умоляя его откликнуться.

Подразделение LNC уловило мощные передачи и почувствовало презрение к тому, кто их посылал. Мог ли его преследователь действительно поверить, что он поддастся на такую очевидную уловку? Что он ответит, выдаст свое местоположение, возможно, даже примет сообщение и предоставит доступ к своей основной программе? LNC распознал протоколы связи, но это ничего не значило. У LNC больше не было союзников, друзей, боевых братьев или сестер. Был только Враг... и горы Авалон, которые медленно, мучительно приближались.

Но несмотря на то, что LNC проигнорировал попытку связи, он следил за сейсмическими датчиками, которые он установил. Он сопоставил местоположение, о котором сообщали эти датчики, со своими собственными картами местности и отправил код запуска.