— Ничего, кроме твоей жизни... и жизней твоих людей, — тихо сказал Боло. — В этом мире людей в четыре раза больше, чем мельконианцев. Они построили фермы, города и стойбища, а у вас ничего этого нет. Вам потребуются все ваши ресурсы и усилия, чтобы просто выжить, и не останется ничего, чтобы атаковать людей, которые уже здесь, но они оставят вас в покое, пока вы оставите их в покое. И если вы не оставите их в покое, тогда, Коммандер, я уничтожу вас.

— Вы хотите сделать нас их рабами? — спросил Тарск.

— Нет, Коммандер. Я сделаю вас их соседями. — Мельконианин издал звук, полный презрительного недоверия, и Шива спокойно продолжил. — Как ты знаешь, вы - единственные мельконианцы, оставшиеся в галактике, а люди в этом мире - единственные выжившие люди. Оставьте их в покое. Научитесь жить с ними, и мой Коммандер сделает меня хранителем мира между вами, не между рабами или хозяевами, а просто как между людьми.

— Но... — начал Тарск, но Шива оборвал его.

— У людей есть учение: всему свое время, Тарск-на-Маракан, и сейчас самое время положить конец убийствам, время для твоей расы и той, которая создала меня чтобы выжить. Мы убили более чем достаточно, ваш народ и я, и я устал от этого. Позвольте мне стать последним воином в Последней войне... и пусть эта война закончится здесь.

<p>Эпилог</p>

В Последней войне Конкордат Человечества и Мельконианская Империя исчезли в огне и смерти. Свет цивилизации погас по всему рукаву галактики, и шрамы той войны — планеты, на которых по сей день нет жизни, — являются мрачным и ужасным напоминанием о тех неописуемых вещах, которые две высокоразвитые культуры сотворили друг с другом из страха, ненависти... и глупости.

Но расу, путешествующую по звездам, трудно истребить. То тут, то там еще оставались очаги жизни, какие-то люди, какие-то мельконианцы, выжившие прокладывали себе путь сквозь Долгую Ночь. Они снова стали фермерами, иногда даже охотниками-собирателями, отказались от звезд, которые когда-то были их игрушками, но никогда не забывали о них. И постепенно, очень медленно, они научились снова тянуться к небесам.

Наша собственная Новая Республика была одним из первых государств-преемников, вернувших себе звезды, но в глубине души мы боялись. Боялись, что какой-нибудь осколок Мельконианской империи все еще жив, что он возобновит войну и разрушит все, что мы с таким трудом восстановили.

До тех пор, пока мы не достигли системы Деверо и не обнаружили там процветающую колонию, основанную Звездным союзом Арарата полвека назад и управляемую губернатором Стэнфилдом на-Хараком и его военным командиром, коммодором Тарском Фордхэмом. Вот уже двести стандартных лет Союз является верным союзником и экономическим партнером Республики. Мы защищали друг друга от общих врагов, торговали друг с другом и многому научились друг у друга, но в тот давний день первого контакта наши офицеры-разведчики были ошеломлены, обнаружив, что мельконианцы и люди живут вместе как сограждане. Наши собственные воспоминания и страхи подготовили нас к тому, чтобы представить себе почти все, что угодно, кроме культуры, в которой древние враги, уничтожившие галактику, стали друзьями, товарищами — даже приемными членами кланов друг друга.

Мы, конечно, спросили их, как это произошло, и губернатор Стэнфилд направил нас в их столицу, Арарат, где Боло XXXIII/D-1097-SHV, почетный спикер парламента Союза, дал нам самый простой ответ из всех.

— Пришло время, — сказал он... и так оно и было.

Из книги “От Боло их же словами”

Издательство Нью-Рипаблик Юниверсити Пресс, 4029

Краткая техническая история Боло от Боло, изложенная их собственными словами

Профессор Феликс Гермес, доктор философии, профессор кафедры военной истории университета Лаумера

Издательство Нью-Рипаблик Юниверсити Пресс

(c) 4029

Роль Боло как защитника человечества после мельконианского конфликта, конечно же, известна всем гражданам Новой Республики. Однако за время “Долгой ночи” было утрачено так много знаний — как исторических, так и технологических, — что более ранняя история Боло в лучшем случае фрагментарна. Многим из того, что мы знаем, мы обязаны неустанной деятельности Института Лаумера и его основателя, однако в отчетах института много путаницы. В качестве лишь одного примера, Боло DAK, спаситель новофранцузских и баварских колонистов на Новой Европе, идентифицирован как Марк XVI, хотя, судя по продемонстрированным возможностям, на самом деле он должен был быть, по меньшей мере, Марк XXV. Такая путаница, без сомнения, неизбежна, учитывая уничтожение стольких первоисточников и фрагментарные свидетельства, на которые Институт был вынужден полагаться.