Читаем Боло! полностью

— Потому что они боятся, как бы Бело не стали слишком похожими на людей.

— Их пугают возможные поступки таких Боло? Или их отказ повиноваться?

— Им не хочется, чтобы Боло задавали подобные вопросы. — Меррит посерьезнел. — Ты чрезвычайно мощная боевая машина, Ника. Пока что не случалось, чтобы неповрежденные Боло ослушались приказов, зато с дефектными Боло такое бывало... Поэтому в бригаде по-прежнему озабочены сохранением контроля за новыми автономными системами. На модель XXV не наложено прежних запретов, но ограничители все равно предусмотрены.

— Разумная предосторожность, — отозвалась Ника спустя непродолжительное время. — Машина, действующая иррационально и обладающая моей боевой мощью, была бы слишком опасна для своих.

— Боюсь, мне придется с этим согласиться. Именно поэтому ты способна огорчить конструкторов. Ведь ты лишена взаимодублирующих систем, которыми оснащены модели XXIV и XXV. С технической точки зрения это делает тебя более подверженной поломкам в бою. Но, с точки зрения штабных, хуже другое: насколько я успел понять, майор Ставракас так преобразила твою личность, что ты резко расходишься даже с принятыми сейчас параметрами. Довольно уже того, что ты лишена львиной доли требуемых ограничителей. Современные Боло не так активны в небоевой ситуации, к тому же твои личностные характеристики оставляют далеко позади свойства модели XXV. Не могу утверждать наверняка, но думаю, ты посрамила бы даже «Червя Омегу».

— Что это такое?

— Извини. Так посвященные называют Программу полного системного подавления.

Воцарилось молчание. Казалось, двое людей затронули весьма щепетильную тему и смущенно смолкли. ППСП представляла собой могучее средство борьбы с взбунтовавшимися Боло, файл-убийцу, уничтожающий все рабочие файлы в памяти Боло, отказывающегося подчиняться приказаниям своего командира. Многие в бригаде, включая самого Меррита, ставили под сомнение необходимость ППСП. После появления искусственного мозга интеллект Боло был оснащен столькими аварийными системами, что возможность иррационального поведения могла быть снята с повестки дня. К тому же, как он уже уведомил Нику, нормальные Боло никогда не саботировали законные приказы. Однако ППСП вводилась во все системы, начиная с первых, обладавших самоосознанием. Но кому приятно чувство, что в твоем мозгу предусмотрена возможность самоубийства, и управляешь этим не ты, а другие...

— Наверное, вы правы, господин капитан, — молвила Ника спустя секунду, и брови Меррита взлетели на лоб от ее задумчивого тона. — Сопротивляться этой программе беспрерывно я бы не смогла, но дополнительные способности, которыми меня оснастила майор Ставракас, позволили бы мне не поддаваться ее действию минут сорок, а то и час. Является ли это недопустимым фактором риска в моей конструкции?

— Вряд ли. Конечно, принимая во внимание мой послужной список, я не могу выступать беспристрастным судьей. Фактор риска зависит от того, как велика вероятность, что ты выйдешь из повиновения.

— Я являюсь боевой единицей бригады «Динохром». Я никогда не поступлю вопреки кодексу чести моей бригады, господин капитан.

— Знаю, Ника, знаю... Лично я спокоен. — Он еще раз похлопал по ручке дивана, потом встал и зевнул, — Прости, Ника, но у меня, в отличие от тебя, не термоядерный двигатель. Я устал за день. Мне нужен сон.

— Разумеется, господин капитан.

— Разбуди меня ровно в шесть.

— Будет исполнено.

— Благодарю. — Он улыбнулся и помахал рукой камере над главным экраном огневой коррекции. Это было обычное прощание для тех, кто командовал самостоятельными боевыми машинами бригады «Динохром», однако в этот вечер простой жест значил для него гораздо больше. Ответом стало мигание зеленой лампочки под динамиком. Устало вздохнув, он вылез из люка.