Читаем Боло! полностью

“Фенрис” вдвое меньше нас по размеру, и двадцать две с половиной секунды огня основной батареи превращают пятнадцать единиц первого вражеского батальона в дымящиеся обломки, но две его машины успевают нанести нам удар, прежде чем погибнуть. Болевые датчики визжат, когда их более легкие плазменные разряды прожигают наш боевой щит, но они бьют наискось, и нашей боковой брони достаточно, чтобы их отразить. Расплавленные слезы дюраллоя текут по нашим бокам, когда мы поворачиваемся к соратникам наших мертвых врагов, но мы чувствуем только радость, жажду крушить и разрушать. В горниле битвы мы забываем об отчаянии, о осознании неизбежной катастрофы, которые угнетают нас в перерывах между битвами. Сейчас мы не помним о тишине в сетях связи, об осознании того, что миры, которые когда-то были Конкордатом, мертвы или гибнут позади нас. Теперь у нас есть цель, месть, свирепость. Уничтожение наших врагов взывает к нам, вновь давая нам повод для существования, функцию, которую нужно выполнять... Врага, которого нужно ненавидеть.

Еще больше вражеских тяжеловооруженных частей продержаться достаточно долго, чтобы пробить наш боевой экран своими плазменными разрядами, а отряды самоубийц в упор обстреливают нас плазменными копьями, но они не смогут нас остановить. “Фенрис” стреляет с расстояния в четыре целых и шесть десятых километра и выводит из строя “Хеллборы” номер три и четыре нашей боковой батареи по левому борту, прежде чем сдохнуть. Окопавшаяся плазменная группа, которая которая так хорошо замаскировалась, что мы приблизились на расстояние одного и четырех десятых километра, прежде чем обнаружили ее, произвела одиночный выстрел, который пробил наш гусеничный щит и уничтожил две тележки из нашей подвески гусеничной системы, и пять средних роботов класса Сурт выскочили из узкого ущелья на расстоянии всего трех целых и двух десятых километра. Стены ущелья скрывают их от наших сенсоров, пока они фактически не вступят в бой, и их пятидесятисантиметровая плазменная пушка пробьет сорок целых шесть десятых метра брони нашего правого борта, прежде чем мы разнесем их в пух и прах, и даже когда погибнет последний Сурт, вражеские ракеты и снаряды будут обрушиваться на все, что движется.