Читаем Больные души полностью

Показалось, что у меня по щекам прошелся загробный ветер. Я окинул взглядом наблюдательную палату, будто стремясь обнаружить в ней тайну, которую посторонним людям знать не надо. Первый раз в жизни я осознал, что все наблюдаемое и переживаемое мной было лишь отображением реальности, но не самой реальностью. Я никогда не давал себе удобного случая поразмыслить хорошенько, как делаются дела в мире. И наверно, в этом, к моему пущему ужасу, и скрывалась первопричина недуга, который камнем лежал у меня в животе.

На проржавевшей темно-красной двери в стене напротив меня значилось черной краской лишь одно слово: «МОРГ». Мои выпученные глаза намертво вобрали в себя сие откровение.

<p>19. Ясная картина будущего из нашей действительности</p>

Да, это был морг. О покойницких я знал только по книгам. Хоррор-писатели часто упоминали их. Морги были частым местом событий в историях о сверхъестественном. Но что мне самому когда-нибудь до морга будет рукой подать, я никогда бы и вообразить не мог. Странное чувство. Показалось, что я вижу перед собой обездвиженную, растерзанную на части сестрицу Цзян. Даже по ту сторону света ей не было дано познать покой.

– Возможно, вам кажется, что все это – одна большая несуразица, но каждому человеку по жизни выпадает хоть раз попасть в такую передрягу. – Слова спутницы таинственным эхом прозвучали у меня в ушах.

В этот момент дверь морга распахнулась, и из-за нее показалась девушка-красавица. В руках она несла полный горячей воды тазик. Пришла мыть ноги пациентке со стопами-редисками. Та мне и рассказала, что эта девушка – ее дочурка.

Всю палату сразу же охватила плотная жгучая вонь. Пока даму омывали, она переговаривалась с другими старичками. Собравшаяся в наблюдательной палате компания, по всей видимости, уже успела сдружиться. Опыт подсказывал, что поначалу в больнице пациенты соперничают, но в то же время служат поддержкой друг другу. Так образуется временное сообщество взаимопомощи, где все воодушевляют друг друга на то, чтобы жить и дальше, и обмениваются информацией о том, как лучше устраивать дела в больнице.

Перейти на страницу:

Все книги серии Больничная трилогия

Больные души
Больные души

Новая веха в антиутопии.Соедините Лю Цысиня, Филипа К. Дика, Франца Кафку, буддизм с ИИ и получите Хань Суна – китайского Виктора Пелевина.Шестикратный лауреат китайской премии «Млечный Путь» и неоднократный обладатель премии «Туманность», Хань Сун наравне с Лю Цысинем считается лидером и грандмастером китайской фантастики.Когда чиновник Ян Вэй отправляется в город К в деловую поездку, он хочет всего того, что ждут от обычной командировки: отвлечься от повседневной рутины, получить командировочные, остановиться в хорошем отеле – разумеется, без излишеств, но со всеми удобствами и без суеты.Но именно здесь и начинаются проблемы. Бесплатная бутылочка минералки из мини-бара отеля приводит к внезапной боли в животе, а затем к потере сознания. Лишь через три дня Ян Вэй приходит в себя, чтобы обнаружить, что его без объяснения причин госпитализировали в местную больницу для обследования. Но дни сменяются днями, а несчастный чиновник не получает ни диагноза, ни даты выписки… только старательный путеводитель по лабиринту медицинской системы, по которой он теперь циркулирует.Вооружившись лишь собственным здравым смыслом, Ян Вэй отправляется в путешествие по внутренним закоулкам больницы в поисках истины и здравого смысла. Которых тут, судя по всему, лишены не только пациенты, но и медперсонал.Будоражащее воображение повествование о загадочной болезни одного человека и его путешествии по антиутопической больничной системе.«Как врачи могут лечить других, если они не всегда могут вылечить себя? И как рассказать о нашей боли другим людям, если те могут ощутить только собственную боль?» – Кирилл Батыгин, телеграм-канал «Музыка перевода»«Та научная фантастика, которую пишу я, двухмерна, но Хань Сун пишет трехмерную научную фантастику. Если рассматривать китайскую НФ как пирамиду, то двухмерная НФ будет основанием, а трехмерная, которую пишет Хань Сун, – вершиной». – Лю Цысинь«Главный китайский писатель-фантаст». – Los Angeles Times«Читателей ждет мрачное, трудное путешествие через кроличью нору». – Publishers Weekly«Поклонникам Харуки Мураками и Лю Цысиня понравится изобретательный стиль письма автора и масштаб повествования». – Booklist«Безумный и единственный в своем роде… Сравнение с Кафкой недостаточно, чтобы описать этот хитроумный роман-лабиринт. Ничто из прочитанного мною не отражает так остро (и пронзительно) неослабевающую институциональную жестокость нашего современного мира». – Джуно Диас«Тьма, заключенная в романе, выражает разочарование автора в попытках человечества излечиться. Совершенно безудержное повествование близко научной фантастики, но в итоге описывает духовную пропасть, таящуюся в реальности сегодняшнего Китая… И всего остального мира». – Янь Лянькэ«Автор выделяется среди китайских писателей-фантастов. Его буйное воображение сочетается с серьезной историей, рассказом о темноте и извращенности человеческого бытия. Этот роман – шедевр и должен стать вехой на пути современной научной фантастики». – Ха Цзинь«В эпоху, когда бушуют эпидемии, этот роман представил нам будущее в стиле Кафки, где отношения между болезнью, пациентами и технологическим медперсоналом обретают новый уровень сложности и мрачной зачарованности». – Чэнь Цюфань

Хань Сун

Научная Фантастика / Социально-психологическая фантастика / Фантастика
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже