Читаем Болельщик полностью

Еще какой-то мужчина подходит ко мне и спрашивает, меня ли он видел на «Монстре» несколько недель назад, и я нахожу, что мне нравится быть маленькой, но знаменитостью. Стеф говорит, что фотограф «Сокс» только что запечатлел меня для истории.

К нам также подошел Чип Айнсуорт, репортер, который брал у меня интервью, когда я впервые принес на стадион сачок. Он говорит, что мы вместе могли бы посмотреть игру из ложи прессы. Меня тревожит размывание разделительной линии между болельщиком и журналистом, но потом я думаю: это же надо, ложа прессы!

Приходит Кинг в бейсболке Янкиз-ненавистника, я возвращаюсь к нему и Стефу. На чистых страничках романа Джона Сэндфорда Кинг записывает хронологию двух последних игр. Нам давно пора обменяться мнениями, но наш разговор постоянно прерывают люди, которые хотят сфотографировать Стива.

Мы сидим, обсуждая достижения Мэнни в последних играх и проблемы с Уэйком, когда в двух секторах от нас появляется игрок «Сокс» и начинает раздавать автографы. Судя по короткой стрижке, это Тек. Сегодня у него выходной, кэтчер у нас – Мирабелли. Я извиняюсь, перелезаю через ограждение, потом жду своей очереди.

Подпись Тека аккуратная и читаемая. Спасибо интернет-магазинам, я видел ее десятки раз, как настоящую, так и поддельную. Он никогда не заканчивает последнюю «к», так что читается подпись как Варител, № 33. На мяче подпись смотрится великолепно, я его благодарю, мяч несу осторожно, чтобы не размазать подпись.

– Я тебя сфотографировал, – говорит Стеф.

– Да, – поддакивает Стив, – в тот самый момент, когда ты расталкивал детей, чтобы добраться до цели.

– Эй, это они меня отталкивали.

Уэйк поначалу смотрится неплохо, шестью подачами вышибает двух первых бэттеров. Батиста, наоборот, ужасно. Четыре первые подачи ниже колен, и Джонни идет на первую базу. Орландо Хадсон не помогает ему, пропуская легкий земляной мяч от Беллхорна, потом следует дабл Дэвида Ортиса. 1:0 в пользу «Сокс». Мэнни удается удар после трех болов и двух страйков, Оса на первой базе после четырех болов. Потом Миллар. Батиста подал уже 25 раз, и всего семь страйков.

Иокилиса он выбивает, в зону бэттера выходит Мирабелли. Все базы заняты, но мяч после его удара летит не в поле, а в сторону, ударяется о фасад «Клуба 406». В прошлом году мяч, попавший в ту же точку, отлетел от стекла и приземлился в ряд, который находится за нами. Я поворачиваюсь, смотрю на мяч, он летит прямо ко мне (по мнению Стефа, я уверен, что все мячи летят прямо ко мне). Солнце слепит, я не в черных очках, поэтому вижу крошечную черную песчинку, окруженную белым светом. Мяч приближается, и я высоко вскидываю руку в перчатке, выше всех. Чувствую удар. Потом ничего не чувствую, думаю, что мяч отлетел, я его упустил, потом опускаю голову и вижу, что вот он, в моей перчатке. Может, потому что идет первый иннинг, может, потому что мяч летел под каким-то диким углом, может, потому что все базы заполнены и мы ведем в счете, но зрители в восторге. Я поднимаю перчатку и принимаю овацию (неожиданную, но вполне заслуженную), хлопаю ладонью по поднятым ладоням Стива и Стефа. Потом сажусь, сердце бухает, тело дрожит. Я думал, что выпустил мяч, так что меня гложет вина: вечно я во всем сомневаюсь.

У меня нет времени подумать об этом, потому что Мирабелли и после второй подачи отправляет мяч в прежнем направлении. Он опять ударяется о ту же стеклянную панель и приземляется двумя рядами выше Стива. Я уже стою, на случай, что он отскочит в мою сторону, но кто-то успел схватить мяч.

Батиста выбивает Мирабелли, и очков у нас не прибавляется. Во втором иннинге ему приходится выбивать Осу, чтобы игроки, стоящие на базах, не принесли очков.

– Мы не можем попасть по мячу, когда базы полны, – жалуется Стив.

И Мейсон, сосед по первому ряду, показывает нам тридцатистраничную статистику по играм этого сезона. Пока с заполненными базами нам удавались два дабла и двенадцать синглов. Даблы на счету Джонни и Поуки, синглов тоже больше всего у Джонни и Поуки, по три у каждого. Каплер и Билл Миллер оказывались в такой ситуации четыре раза, но не нанесли ни одного результативного удара. Ортису, Осе и Креспо такая возможность предоставлялась трижды, результат – нулевой.

Уэйк в третьем иннинге безупречен, а мы наконец-то справляемся с Батистой: круговая пробежка Ортиса, два дабла, синглы, болы Батисты, короче, счет становится 6:0. Батиста уже подал 90 раз.

Теперь, когда у нас такое большое преимущество, Уэйк расслабляется, игроки попадают на базы, выбитых нет, следует хороший удар Дельгадо, и два игрока добираются до «дома».

На трибунах около третьей базы слышатся крики и аплодисменты. Кто-то знаменитый поднимается по лестнице между секторами. Поскольку у нас День Вермонта, я думаю, что это, возможно, Фиск, уроженец Вермонта, но вижу высокого седовласого мужчину, окруженного сотрудниками службы безопасности, и сразу понимаю, что это Джон Керри[76]. Чтобы доказать свою верность команде, он в свитере «Ред сокс». Потом я вижу, что он сидит во втором ряду, и думаю: наши места лучше.