Читаем Болельщик полностью

Есть много причин, по которым короткий, в три игры, выигрыш столь приятен. Отдых, который получили наши лучшие питчеры Шиллинг и Мартинес, – лишь одна из них. Стратегическая, важная, но сугубо прагматичная. Тот факт, что «Ред сокс» не заканчивала ни одной постсезонной серии на своем стадионе с 1986 года (когда они побили тех же «Ангелов» и отправились играть с «Метами»), – тихая радость, бальзам на душу. Для меня лично в этой победе и еще один положительный эмоциональный момент: хотя я не сумел привезти на игру свою мать (ярую болельщицу «Ред сокс», которая умерла в 1974 году), мне удалось привезти тещу, которой восемьдесят один год и здоровье ее оставляет желать лучшего[147].

Представитель билетной службы «Ред сокс» встретила нас у ворот «D» с инвалидным креслом (к креслу полагалась и кислородная подушка) и проводила к нашим местам, слева от скамьи «Ред сокс» и всего в одном ряду от поля – идеальное место для пожилой женщины, которая больше не может слишком уж часто вскакивать, приветствуя успех своей команды. Я проверил уровень кислорода до начала игры и убедился, что подушка заполнена на три четверти: стрелка индикатора находилась глубоко в зеленом секторе. Вроде бы запаса должно было хватить на восемь иннингов, но когда игра пошла на четвертый час (я уже писал, что постсезонные игры обычно затягиваются) и возникла вероятность дополнительных иннингов, стало ясно, что потребуется новая подушка, и мы договорились, что уйдем после десятого иннинга, если счет останется равным, поскольку у К-Рода в этот день все получалось как нельзя лучше: он только что в три подачи выбил Мэнни, а Поуки Риз (он бежал за Беллхорна) все еще маялся на первой базе.

Но вместо того чтобы оставить Родригеса против Дэвида Ортиса, Скиоския решил выставить Джеррода Уэшберна, чтобы организовать дуэль левша-левша, в полном соответствии со здравым смыслом. То, что за этим последовало, уже принадлежит бейсбольной истории. Я не смогу достоверно это описать, потому что, пусть и был там и все видел, мое подсознание все-таки не верит, что видел. Отчасти потому, что Большой Папи крайне редко бьет с такой силой левее от центра. А в основном потому, что он нанес очень уж быстрый удар по мячу. И последний, казалось, отлетел от биты и скрылся в ночи еще до того, как до ушей долетел треск удара.