Читаем Болельщик полностью

Через две игры после появления на обложке «СИ» Курт Уэрнер получил травму, которая вывела его из строя на пять игр (но в случае с Уэрнером я хотя бы могу допустить возможность того, что определяющим фактором являлся «Суп Кэмпбелла»). Через день после того, как Анна Курникова появилась на обложке «СИ», она вылетела из Открытого первенства Франции, и это был самый ранний ее вылет на турнирах «Большого шлема» за три года. В своей первой игре после появления на обложке «СИ» футболист Говард Клоуселл из героя превратился в изгоя, назвав защитника «Краснокожих» «маленькой обезьяной». После того как на обложке «СИ» появился Дейл Мерфи из «Атлантских храбрецов», «Храбрецы» проиграли четырнадцать из шестнадцати последующих игр. От проклятия «СИ» пострадали Том Уэтсон, Керк Гибсон, Джорд Бретт, брат Педро Мартинеса, Рамон… и Номар Гарсиапарра, когда еще играл за «Ред сокс». После того как Номар, по пояс раздетый, с литыми мышцами, улыбнулся с обложки, он потянул сухожилие запястья и практически не играл в первую половину сезона.

А теперь вдобавок ко всем нашим травмам и нашему далеко не столь безусловному лидерству в гонке за дополнительное место в плей-офф, вдобавок к нашему отставанию от «Янкиз» на три победы (отставанию, которое лишь изредка уменьшается до двух побед) мне еще нужно тревожиться из-за того, что Курт Шиллинг скорее всего так и не сумеет одержать двадцатую победу в регулярном сезоне, останется с девятнадцатью. И Мартинесу, Уэйкфилду, Эрройо и печальному мистеру Лоуве придется восполнять поражения Шиллинга.

Спасибо, «Спорт иллюстрейтед».

Спасибо огромное.

От вас тошнит.

Позади «Фенуэя», на углу Яуки-уэй и Ван-Несс-стрит, находится стоянка для автомобилей игроков. За четыре часа до начала игры сотрудники стадиона перекрывают Ван-Несс с обоих концов и эвакуируют все припаркованные автомобили. К тому времени уже собирается внушительная толпа охотников за автографами. Никто, разумеется, не может приблизиться к «мерседесам», «вольво» или «рэнджроверам» игроков, когда они заезжают на стоянку (или к большим хромированным «кадиллакам» Гейба Каплера и Кевина Миллара). Стоянку окружает высокий забор, затянутый тяжелым зеленым брезентом, не позволяющим заглянуть на ее территорию, но в сотне футов ниже по Ван-Несс в зеленом брезенте на высоте бедра есть три горизонтальных «окошка», и, когда игроки идут от автомобилей к раздевалкам, некоторые останавливаются и раздают автографы.

«Окошки» эти более всего напоминают щель в ящике для писем, и посмотреть, кто идет, можно, лишь опустившись коленями на асфальт и скосив глаза.

Сегодня я у «окошек» первый, занимаю позицию у края, ближнего к стоянке. Позиция – это все: некоторые игроки расписываются лишь несколько раз, а потом уходят, оставляя брюзжать тех, кто стоит чуть дальше, скажем, у второго или третьего «окошка». Я также выбрал будний день для охоты за автографами, потому что на уик-энд люди у «окошек» стоят в шесть или семь рядов, и на меня смотрели бы как на негодяя, отнявшего место у какого-нибудь ребенка (дети, однако, без зазрения совести могут и наступить тебе на ногу, и забраться на спину).