Читаем Бойцы анархии полностью

Визжал Степан, летая, словно мячик, между спинкой своего сиденья и моим подголовником. Горланила Виола – ей было неудобно наверху, приклад соскальзывал, сошник мешался, она стреляла беспорядочно и рвано, и не думаю, что в кого-то попадала. А вокруг машины, идущей зигзагами, учинилась бешеная пляска. Существа – все какие-то похожие, из одной пробирки – набрасывались на машину, рвали ее, царапали. Вот-вот закрутят в искрящемся хороводе. Кто-то предпринял попытку запрыгнуть на крышу, но не удержался на гладком металле, загремел под колеса. Вцепившись в баранку, я еще удерживал контроль над ситуацией. Виола возбужденно завопила: она в кого-то попала. Заскрипел подъемник стекла – Парамону надоело сидеть статистом. Он стиснул задним хватом свой устрашающий «трофейный» нож, и когда одна из тварей поравнялась с окном, встретил ее секущим движением. Брызнуло черным фонтаном, тварь схватилась за горло. Парамон радостно засмеялся. «Пилотный проект» пришелся по вкусу; он высунулся по пояс и принялся отвешивать удары направо и налево. И Степа не хотел остаться в стороне – приоткрыл свое окно сантиметров на десять и принялся ждать поклевки. Ждать пришлось недолго – конечность, украшенная коростами, просунулась в окно и атаковала ноздри коротышки. Он отшатнулся, стал орать, что аденоиды ему уже удаляли, рухнул под сиденье, стал крутить рукоятку. Длань безмозглого создания оказалась в западне, ее обладатель визжал противным визгом, а коротышка, сладострастно пыхтя, давил ручку. Хрустели хрупкие кости, рвалась вялая морщинистая кожа…

Твари прибывали. Они облепили машину, как мухи коровью лепешку. И все же я заметил просвет слева по курсу. И пугающих ухабов там, кажется, не было. Я направил машину в этот клочок пустого пространства и придавил газ. Мгновение, и мы вырвались!

– Так держать! – вопила на верхотуре Виола. – Жми, Михаил!!! Ударь автопробегом!!!

Твари возмущенно загалдели и кинулись за нами. А вот теперь Виола использовала пулемет со стопроцентной отдачей! Ударила врассыпную, длинной очередью. Твари шлепались, как кегли, но живые бежали, подпрыгивая во время бега, как кенгуру. А Виола, отыскав, наконец, точку опоры и получив прекрасные мишени, стреляла без остановки и кричала – как кричат счастливые женщины после двух и более оргазмов, следующих один за другим. Мы перемахнули бугор, а дальше дорога пошла под горку. «Патриот» летел, разгоняясь.

– Только бы не разбиться, только бы не разбиться… – бормотал на «задворках» Степан.

Твари отстали, а Виола все стреляла, поскольку боеприпасов от предыдущих хозяев «Патриота» осталось предостаточно. Она еще кого-то сбивала, смеялась при каждом попадании, а когда ей надоело это дело, свалилась на сиденье, отбросив раскалившийся пулемет.

– Неплохо повеселились, – заикаясь, обнаружил коротышка.

– А кто сказал, что конец света – это грустно? – Виола засмеялась, и я невольно поежился – хорошо, когда эта женщина на твоей стороне. А вдруг решит однажды, что мы ей больше не друзья?

– Вам не кажется, что наши задницы начинают управлять нашими поступками? – проворчал я. – Может, хватит искать приключения?

– Можно подумать, мы искали, – фыркнула Виола.

Призывно замычал Парамон на галерке. Виола резко повернулась, и он блаженно заулыбался, встретившись с ней взглядом. На лбу ущербного детины блестела темная кровь – к счастью, не его.

– Не спрашивай, дружок, что это было, – строго сказала Виола. – Что было, то было, так надо, понял? Будем считать, что подверглись атаке вервольфов. Бродят толпами, не боятся солнечного света, хм… Не знаешь, кто такие вервольфы? Ладно, заткнись.

Парамон сконфуженно замолчал. Мне кажется, он хотел сказать не это. Я направил истекающий кровью (в буквальном смысле) «Патриот» на проселочную дорогу, убегающую в лес, подальше от этих мрачных скал, в которых прячутся порождения ночных кошмаров… Подобных «подозрительных» личностей мы больше не встречали. Дыхание успокоилось, волосы на голове уже не жили самостоятельной жизнью. Но мозг назойливо сверлила мысль: а если этим тварям скоро станет не хватать обусловленного им кем-то свыше ареала? Голод, собственно, не тетка. Начнут продвижение, сцепятся с местными шайками, будут поедать скрывающихся по лесам людей, осваивать территорию за территорией, расширять свои владения, захватывать долину за долину – а у людей уже не останется ни сил, ни средств, чтобы сопротивляться…