Читаем Бойцы анархии полностью

Я стал рассказывать, что никогда не помышлял о диверсиях, с заговорщиками не якшался, напротив, выискивал их и сдавал «правосудию». Благомору был лоялен, а то, что проявлял излишнее любопытство, так это черта характера. Словом, я доставлял удовольствие своей совести, дал ей годичную передышку. Какие уж теперь тайны? Я поведал о злокозненном отношении некоего Стрижака (мир его праху), об уважительных причинах, подвигнувших его на такое отношение. О том, как спелись Стрижак с моим информатором Плюгачом, что из этого вышло – как мы влезли в операцию, проводимую Филиппычем, почему он, собственно, умер (Филиппыч), и о том, что я до последнего момента не верил в существование параллельного мира, на котором и строился главный бизнес Благомора. А то, что в распадке Бушующих Духов случился обвал, повлекший катастрофические последствия, виновен опять же не я, а некий нервный стрелок, плохо читавший инструкции.

– Потрясающее открытие, Михаил Андреевич, – усмехался Рачной, – а ты у нас, оказывается, белый и пушистый… Ну, что ж, поздравляю, хотя бы для тебя эта история закончилась благополучно.

– Это трудно назвать благополучным исходом, – возразил я. – Предпочел бы съездить в параллельный мир, где победила социальная справедливость, укатить на тамошнее Таити и спокойно поплевывать в море.

– Думаешь, тамошнее Таити сильно отличаются от нашего? – развеселился Рачной. – Выбирайся из Каратая и дуй в Океанию – уверяю, тебе понравится.

– А сам-то, Валерий Львович? Вот скажи, какого хрена – с твоим-то опытом и возможностями – остаться после катаклизма в Каратае, да еще и податься в «мессии»? Чем ты думал? Ты же информированный человек – знаешь, что делают с теми, кто подбирает валяющуюся под ногами власть…

– Ты тоже, Михаил Андреевич, неплохо информирован для болотного жителя. Виола не даст соврать…

– А Виола, Любомир, никогда не даст тебе соврать, – проворчала девица. – Впрочем, если решишь соврать, то тоже дам.

– Она у меня чудо, – похвастался Рачной. – Любим друг друга до полного изнеможения. Она прекрасно знает, кто я такой, и я о ней все знаю… О чем это я? Не поверишь, Михаил Андреевич, но после памятных событий все выходы из Каратая оказались заперты…

Собственно, не все. Несколько месяцев назад, после откровений пьяного старожила, я отправился в дорогу. Плутал по тайге, пролез по карстовым ручейкам через Волчью Гриву и всплыл, ни много ни мало, в России! Помню страх, охвативший меня после прозрения. Я кинулся обратно, и несколько дней после этого не мог успокоиться – глушил первач, запивая его бражкой… Несложно догадаться, что я промолчал.

– И какими бы рычагами я ранее ни орудовал, – продолжал Рачной, – это то же самое, что биться о бетонную стену. Просто НЕКУДА бежать! Невероятно, позорно, но факт. Куда ни кинься, везде отлуп. Каждую дырочку перекрыли, и не пробьешься даже с ротой автоматчиков. Прорывался, кстати. Потеряли почти всех… И лазейка в распадке Бушующих Духов, благодаря стараниям некоторых – не будем показывать пальцем, – оказалась заколоченной. Да и толку от нее – вертолетный парк оказался под контролем неустановленных лиц… снова стыдно признаться – даже мне со своими возможностями не удалось установить, кто эти парни. А базу в Журавлином тупо заминировали, все машины угнали в неизвестном направлении…

– Но «вертушку» для побега из Каратая ты все же добыл, – напомнил я.

– «Вертушка» не моя, – фыркнул Рачной. – Спецназ, с которым мы имеем дело, – не ангелы божьи, которых невозможно убить. Обычные наемники, получившие задание. Их можно объегорить, угнать у них «вертушку»… Не спорю, допустил ошибку. Не открою Америку, если скажу, что все до единого жители Каратая стали в один прекрасный день участниками дорогостоящего эксперимента. Плевал я, какие у него цели и кто замазан. Стряхнули режим, уничтожили все, что возводилось десятилетиями, – и сидят, смотрят, что из этого выйдет. А кто задумает навести порядок на ограниченной территории – заметь, не все они сволочи, – к тому приходят гости и без долгих разбирательств спроваживают на тот свет…

– Ты говоришь, за Каратаем наблюдают?

– Легко, Михаил Андреевич. Мы лично ловили этих парней, хотя и трудновато их поймать. На джипах разъезжают по дорогам – а джипы, между прочим, бронированные, щетинятся оружием, а внутри – любое средство связи, какое душе угодно, вплоть до спутниковых телефонов…

– Ну, может, это какие-то продвинутые местные…

– Да ни хрена они не местные! – подала голос Виола. – Казачки засланные. Опрятные, упакованные, побритые – в натуре, мачо… В середине мая мы их где-то подловили, да, Любомир? Стопку газет нашли в бардачке. «Желтая» пресса, чисто время убить. И датированы газеты концом апреля и началом мая текущего, между прочим, года. Это говорит о чем-то?

– Да уж точно говорит… – задумался я.