Когда они вошли в зал, оказалось, что практически все рады видеть Шэпа. Поток студентов, подходивших к нему, чтобы поприветствовать, не иссякал. Многие из них шутили, что, наверное, трудно учиться в Лэндовере, раз Шэп позабыл всех своих старых друзей.

Шэп явно оказался в своей стихии. «А мне предсказывал, что будет весело», — подумала Джоанна, немного обиженная тем, что все внимание Шэпа, взволнованного и обрадованного столь теплым приемом, было приковано не к ней, а к другим.

— О Господи! Взгляни на наряд той девушки, — сказала Шэпу Джоанна, указывая на девушку в коричневой юбке, отделанной бахромой, и белых мягких мокасинах. — Как вульгарно!

— А по-моему, секси, — встал на сторону девушки Шэп.

— Они могли бы потратить несколько долларов, чтобы украсить зал немного получше, — заметила Джоанна. — Например, шариками или цветными лентами из гофрированной бумаги.

Но, к удивлению Джоанны, Шэп не поддержал ее смех.

— На мой взгляд, все выглядит не так уж плохо. Понимаешь, они не могут себе позволить снять зал для бальных танцев в каком-нибудь фешенебельном отеле, как это делают в Лэндовере. И тем не менее, всем и так весело, разве нет?

Джоанна поспешно согласилась.

— Да, все замечательно, — подтвердила она, стараясь не выдать свое разочарование. — О, нет! Ты только посмотри на волосы той девушки! Невероятно!

Шэп взглянул на свою спутницу и улыбнулся ей странной улыбкой.

— Джоанна, ты такой сноб, — произнес он шутя, но в его голосе явно проскользнула нотка неодобрения.

«Надо быть поосторожнее, — подумала про себя Джоанна. — Кажется, Шэп не оценил моего чувства юмора».

Весь вечер она танцевала с ним под громкую музыку, с хрипом вылетающую из ужасных старых репродукторов, и старалась поддержать разговоры перекрикивающих друг друга друзей Шэпа, которые показались ей в итоге довольно милыми. Было уже около одиннадцати, когда Джоанна попросила его отвезти ее домой. И в половине двенадцатого, после того, как Шэп распрощался с каждым, они вышли из школы, направились к машине.

— Я же говорил, что будет весело, — заявил Шэп, без всякого умысла приобняв Джоанну за плечи. Его пальто пропиталось запахом спортзала, где проходили танцы.

«От меня, наверное, пахнет так же», — с сожалением подумала Джоанна.

— Да. Твои друзья мне понравились, — произнесла она вслух, сделав над собой усилие, чтобы голос звучал неподдельно восторженно.

Джоанна сидела очень близко к Шэпу, когда они возвращались домой. Над лужайками повис густой туман, а вся земля стала серебристо — белой, словно ее припорошило снегом. Джоанна положила голову на плечо Шэпу и подняла на него глаза, чтобы понять по выражению лица, приятно ли ему это.

— Хочешь, сходим в кино или еще куда-нибудь в следующий уик-энд? — спросил Шэп, не отрывая глаз от дороги.

— Да. Было бы здорово, — тихо ответила Джоанна, втайне чувствую себя победительницей. Шэп попался на крючок, безусловно, попался. Она сделала глубокий вдох и довольным голосом проворковала: — Мне так нравится запах новой машины.

У дверей дома Джоанны Шэп пожелал ей спокойной ночи и поцеловал на прощание. Но как только его губы оторвались от ее щеки, Джоанна, обхватив голову Шэпа обеими руками, притянула его к себе, прильнув к его губам с долгим поцелуем. После этого он направился к своей машине с довольной улыбкой на красивом лице.

Джоанна стояла и смотрела ему вслед. Шэп сел в машину и надавил на газ. Взревел мотор, и в ночной темноте промелькнула белая струйка дымка, выпорхнувшая из выхлопной трубы.

«Одно очко в мою пользу, — подумала Джоанна, открывая дверь и переступая порог дома. — Он — как раз то, что мне надо. Правда, ему бы еще не помешало бы еще немного чувства юмора. Но ничего, это поправимо».

Джоанна поспешила в свою комнату, но как только начала раздеваться, зазвонил телефон. Она взглянула на часы. Было несколько минут после полуночи.

«Интересно, кто бы это мог быть в такое время?» — подумала Джоанна, поднимая трубку после второго звонка — ее рука запуталась в рукаве блузки.

— Алло? — На другом конце линии раздавалось какое-то потрескивание. Наверное, плохая связь, или кто-то звонит издалека. — Алло? — повторила она чуть громче.

— Привет, Джоанна, — прозвучал откуда-то издалека мужской голос. — Это я.

— Что?!

— Джоанна, это я. Декс. Как поживаешь?

Глава 7

Она не ответила, но быстро нажала на отбой.

«Это был точно голос Декса», — судорожно размышляла она.

Но такое невозможно. Конечно же, невозможно. Просто кто-то хочет над ней зло подшутить. Но кто бы это мог быть? Кто-то хочет ее напугать, кто-то желает ей зла? Но кто?

Может, Пит? Джоанна не видела его с того дня, когда, появившись у нее в больнице, он сообщил, что Декс погиб.

И Пит был зол на нее, припомнила Джоанна, потрясен тем, что она не спросила о Дексе сразу, как только он зашел к ней в палату. Даже пришел в ярость оттого, что она не заплакала, когда услышала страшную новость.

Да, ярость, пожалуй, единственно правильное слово, способное передать его тогдашнее состояние.

И Пит — единственный свидетель ее бегства той ночью, когда она не осталась, чтобы попытаться спасти Декса.