Читаем Боязнь дождя полностью

Я поняла еще кое-что. Я не знала этого раньше, но до того момента мои органы чувств — зрение, слух, обоняние и осязание — были заблокированы, и я не ощущала красоты дождя. Хотя чувствовала дождь лучше других людей и даже имела на него некоторое влияние, но если сравнивать с теперешним состоянием, тогда я словно была завернута в многослойный пластик и скована цепями.

Я вижу каждую сверкающую жемчужину дождя, падающую вниз. Я умею чувствовать разницу в их запахе, определять точную высоту над уровнем моря и часть страны, где находится источник, испарение которого образовало облако, давшее жизнь каждой капле.

Я чувствую размер и форму капель, падающих мне на кожу. Я умею по привкусу кислоты, смешанной с водой, определить загрязняющее вещество, породившее их.

И я слышу истинную песнь дождя — не стаккато струй, падающих на цемент, дерево и металл, а вибрацию капелек, когда они вытягиваются, набухают и сталкиваются друг с другом, тайную, трепетную музыку, словно миллионы и миллионы скрипичных струн одновременно играют разные ноты одного божественного, пронзительного аккорда.

Впервые в жизни я получила способность видеть, слышать, обонять, осязать и ощущать вкус.

И вот это, как я теперь понимаю, мистер Флад чувствует каждый день своей жизни.

— Теперь пора, Ди, — говорит мистер Флад, и звук его голоса рывком возвращает мое внимание к нему. Он печально улыбается, и я вижу, что дождь, струящийся по его лицу, смешан со слезами. Я точно знаю, сколько на его лице капель дождя и сколько слезинок. — Одно большое усилие. Вдвоем.

К этому моменту он готовил меня всю мою жизнь. К тому моменту, когда он перельет в меня последнюю порцию своей силы, и вместе мы обрушим всю мощь потопа на Джонстаун.

К тому моменту, когда я его потеряю.

Я знаю, что мне полагается подчиниться его плану, как я всегда делала. Взять силу и позволить ему упасть замертво: именно так он поступил со своей предшественницей. Смотреть, как наше наводнение затопит город, гордясь собой: вот я делаю историю и спасаю образ жизни.

Но что я могу сказать? Я догадываюсь: он не так уж удачно воспитал меня, ведь у меня спутались все ценности.

Я категорически против того, чтобы топить сотни людей. Моя душа не лежит к этому.

А что касается того, чтобы позволить умереть человеку, который мне дороже всех…

Забудьте об этом.

Особенно сейчас, когда меня распирает сила, и я знаю, как ею пользоваться.

У меня наконец появился собственный план.

— Прощай, Ди, — говорит мистер Флад, поднимает мою руку и целует косточки пальцев. — Не подведи меня.

— Не подведу, — отвечаю я, хотя имею в виду совсем другое. — Обещаю.

— Тогда давай им покажем, как это делается! — кричит он, высоко поднимая над головой наши сцепленные руки.

Мистер Флад закрывает глаза и сосредоточенно сводит брови. Электрические дуги искрятся над его плечами, словно крохотные молнии.

Наши сцепленные руки наливаются бело-голубым светом в струях дождя, потом исчезают во вспышке света. Там, где должны быть кисти, я вижу только пульсирующий сгусток энергии, словно карликовая звезда упала с неба.

Снова я чувствую идущий от него мощный поток, но сейчас это меня не ошеломляет. Сердце стремительно бьется, но я не содрогаюсь в конвульсиях, и глаза не застилает белая пелена, как раньше.

На этот раз я чувствую величину заряда, которая у него осталась. Я точно знаю, сколько он оставил себе и за какое время исчерпает свои запасы при той скорости, с которой энергия вливается в меня. Другими словами, сколько пройдет времени, пока он не опустошит себя и не умрет.

Мы продолжаем медленно кружить в воздухе над площадкой. Я чувствую, как на другом конце образованной нами потрескивающей цепи мистер Флад мысленно тянется ко мне, призывая сфокусировать мою энергию и направить ее ввысь.

Я делаю то, что он хочет, устремляю потоки энергии, как сверкающие пальцы, к небу. И все время внимательно слежу за сердцем бури и уровнем поддерживающего жизнь заряда, оставшегося в теле мистера Флада.

Вместе мы массируем тучи, будто месим тесто, выжимаем из них все новую воду. Мы пригоняем издалека свежие облака и формируем из них грозовые тучи, нагромождаем горы, настолько отяжелевшие от воды, что они взрываются дождем от малейшего прикосновения.

Вода обрушивается вниз, словно океан. Я слышу пронзительные вопли сирен и людей внизу, грохот волн, отдаленный взрыв, но не могу опустить глаза. Дождь становится все сильнее, а мистер Флад слабеет и слабеет.

Когда я чувствую, что его резервуар силы почти пересох, я перехватываю контроль.

Его глаза быстро открываются, когда он осознает, что произошло. В отчаянии он тянется по соединяющему нас звену и пытается отобрать назад поводья, но поздно. Сейчас я для него слишком сильна.

Я делаю глубокий вдох.

Когда я втягиваю воздух в легкие, я вбираю в себя всю силу. Сжимаю ее в шар и держу там; она обжигает, гудит и рвется из моей груди. Считаю до трех.

Потом я резко выдыхаю и отпускаю силу, рассыпая миллиарды искр во все стороны.