Лошадь легко бежала по пустынной, таежной дороге. Время подходило к полуночи, когда впереди замерцали огоньки. Разыскав дом председателя сельсовета, Томич с его помощью отобрал трех понятых из числа сельских активистов и вкратце разъяснил им задачу. Новоселовская изба была на самой окраине, сразу же за ней начиналась тайга. Когда группа Томича подошла к дому, сквозь щель между оконными ставнями пробивался свет. Он сразу же погас после стука в дверь. Долго никто не отзывался, потом послышались осторожные шаги.

— Кто там? — спросил испуганный женский голос.

— Уголовный розыск, открывайте...

За дверью послышалась возня, истошно завизжал поросенок, потом все стихло. Прошло минут десять. Дверь по-прежнему не открывали.

Мечислав вышел из себя. Забыв об осторожности, он подошел к окну вплотную и ударил рукояткой револьвера в ставню.

— А ну открывай, а то сейчас бомбу брошу! Весь дом на воздух взлетит к чертям собачьим!

Угроза подействовала — в хате вновь зажгли свет. Звякнула тяжелая щеколда, дверь распахнулась, и на пороге появилась полуодетая хозяйка с керосиновой лампой в руке.

— Входите, — хмуро оглядев каждого, процедила она сквозь зубы.

В сенях было полутемно и сыро. Томич с понятыми прошел в горницу. Но и она оказалась безлюдной. Хозяйка, наблюдая за обыском, спокойно стояла у окна, скрестив руки на пышной груди.

— Где муж? — спросил Мечислав.

— А мне почем знать, — повела она плечами.

— Почему долго не открывала?

— По ночам всякие люди по тайге шастают. — Новоселова кокетливо сощурила глаза, с головы до ног оглядев статную фигуру молодого оперативника. — Кто же знал, что ко мне такой орел залетит? Да еще на ночь глядя.

Отвернулся Томич, чувствуя, что краснеет. Уж больно красива была эта женщина. Преодолев минутное смущение, сел за стол, стал писать протокол, вспоминая все подробности этого ночного визита. И вспомнил вдруг истошный визг поросенка в сенях.

— Давайте-ка еще раз сени осмотрим, — сдерживая волнение, предложил он понятым.

— Чего вам еще там понадобилось? — заволновалась Новоселова. — Весь дом вверх дном перевернули и все мало... — Но под пристальным взглядом Томича нехотя взяла лампу.

Тусклый свет снова выхватил из темноты сырые, срубленные из вековых лиственниц стены. За перегородкой в углу по-прежнему слышалось мирное похрюкивание.

— Уберите поросят, — приказал Мечислав своим добровольным помощникам.

— Это зачем еще? — закричала хозяйка. — Не имеете права скотину трогать! Я жаловаться буду.

Но видя, что угрозы ее не действуют, она вдруг швырнула на пол лампу и скрылась в горнице. Сухо щелкнула за ней задвижка на двери, все погрузилось во тьму. Пришлось одному из понятых бежать домой за фонарем. При его свете Томич тщательно обследовал поросячий хлев и под соломенной подстилкой обнаружил массивное, также сработанное из лиственницы творило, ведущее в погреб. Приподняли за кольцо тяжелую крышку. И тут же услышали:

— Не стреляйте... Сдаюсь...

Из подземелья, еле протиснувшись в творило тайника, неуклюже вылез огромный бородатый детина, взлохмаченный, похожий на медведя-шатуна. В нем трудно было узнать знаменитого скотокрада Новоселова, но это был он. Преступник не оказал никакого сопротивления, хотя в его распоряжении были винтовка, карабин, маузер и большой запас патронов к ним. Как выяснилось на следствии, он думал, что арестовать его приехал большой отряд чекистов.

Крепко тогда досталось Томичу от начальства за самоуправство. И, как говорится, урок пошел впрок. После случая с Новоселовым уяснил он себе на всю жизнь такие непреложные в работе чекиста заповеди: не поступай без нужды опрометчиво, по первому побуждению, всегда аналитически взвешивай факты. Словом, не давай волю чувствам, строго придерживайся духа, буквы, даже запятой закона. И то, что мелочей в боях на «незримом фронте» нет. Тот же поросячий визг, осенивший Томича при поимке особо опасного преступника, — не случайность. При глубоком анализе такие «случайности» являются ключом к решению сложнейших задач, помогают выбрать правильную версию в раскрытии преступлений и розыске преступников.

Этому и учил Мечислав Карлович своих подчиненных...

Александр Николаевич повернулся к шоферу:

— Юра, — сказал он, — поверни направо. Заедем в Актепе. Повидать кое-кого надо.

Полковник не собирался заезжать в этот населенный пункт. Но совет старых опытных друзей в сложной обстановке, даже для такого «зубра» в оперативно-розыскной работе, каким считали многие сотрудники управления Петросова, был сейчас неоценим. Ехал он к ним почти с пустыми руками. Первоначальные планы, так вроде бы хорошо продуманные в тиши кабинета, рушились. Причины и условия, способствовавшие гильянской трагедии, так и оставались загадкой.

Добрый совет друга