Читаем Богу - богово... полностью

Хотя я тебя, Малянов, люблю и все еще надеюсь, что ты выкарабкаешься из этой западни. Я не могу тебя вытащить. Предостеречь – да! Но ведь ты глух. Это и понятно, ибо каждый должен сам в себе «превзойти то, что должно». Это самое «человеческое»… Почему-то мне кажется, что тебе даже Христос может помочь, потому что у тебя свой Христос – копия Малянова, но «без дурных привычек». В том числе и без привычки бояться тени своей. А единственная реальная тень наша – это мысли. «Сухой остаток» нашей духовной деятельности.

Если Христос справится с этой благородной задачей, я даже пожму его продырявленную руку своей поломанной.

Но сие – лишь мои надежды. Суждено ли им сбыться? Я направляю тебя, как могу, хотя тебе это страшно не нравится. Я переживу. Пережил бы ты…

Ты слишком добрый человек, Малянов. На том и горишь. Доброта, конечно, не плохо, если бы она не делала из тебя интеллектуального импотента, если бы она не лишала тебя объективности. По крайней мере, по отношению к ближним. Вот ты всю нашу гоп-компанию, ничтоже сумняшеся, записал в праведники. Потому что, ежели б не записал, лопнула бы твоя стройная теория этического контроля свыше. Боженькой то бишь, зело боящимся конкуренции тварей земных, особливо, когда они лыка не вяжут… Это бабник Захар – праведник? Ну, пусть не бабник, а жалостливый современный Дон Жуан, спасающий женщин от любовного голода. Во всех смыслах – ДСП (добровольная сексуальная помощь). Ты считаешь его этическим идиотом, помешавшимся на моральных императивах? Чушь собачья! Единственное, что Захар умеет – это любить. Женщин, работу, вообще, жизнь. А не это ли признак твоих ненаглядных «животных целей»? И в гробу он видал и коммунизм твой, и даже счастье всего человечества со всеми императивами вместе. Для него реально здесь и сейчас. Никакой оптимизации Мироздания ни в сознании, ни в подсознании.

Так что, уважаемый Дмитрий Александрович, на Захаре твоя теория садится в лужу. Уж ты поверь своему старому облезлому другу Филу. Я на этих теориях знаешь сколько «собак съел»! До сих пор в животе тявкают…

Ну, конечно! Как я забыл?! Валька Вайнгартен – циник, бабник, без всякого намека на Дон Жуана, паяц, алкаш, в глубине души – карьерист и, извини за откровенность, крыса… Вот уж кто без всяких сомнений – праведник из праведников, ангел божий, да что там стесняться – натуральный боженька!

Да, понимаю – его бегство из Царства Божия, из социализма, где ставят божественные цели в укор целям животным, то есть увольнение по собственному желанию из числа праведников и последовавший успех с ревертазой – служит чуть ли не главным доказательством твоей теории.

Мог бы служить, с громадной натяжкой, если бы Валька хоть когда-нибудь был «этическим идиотом», но он им никогда не был, хотя и тужился казаться «советским парнем», как все… Увы, увы… «Советские парни» нынче лаптем дерьмо хлебают…

К сожалению, все это с большим успехом может служить доказательством совсем другой и не теории, мой друг, а весьма успешной практики. О которой тебе говорить бесполезно, пока сам не допрешь. Только сколько раз тебя надо тыкать мордой в грязь, чтобы ты, наконец, допер?! Потому я и промолчал. Сам, Дима, сам. Все сам.

Ничего утверждать не буду, но несколько наводящих вопросов задам. Ты же, как вдруг выяснилось, веришь в телепатию, вернее, «стопроцентно не исключаешь». Так вот, я тебе малость протелепаю, а уж воспримешь или не воспримешь – это твои проблемы. Со своей стороны обеспечу все необходимое – не впервой… Телепатия, как любая передача информации предполагает наличие источника информации, носителя ее и приемника. Триада, необходимая и достаточная для существования информационной системы. Поскольку тебя со страшной силой заносит в теологию, полагаю, когда дотумкаешь, ты это назовешь Святой Троицей и страшно возрадуешься Божественному откровению. А не дотумкать не можешь. На здоровье, радуйся, мне не жалко… Ежели тебя вдохновляет роль датчика-передатчика, рецептора Божьего. Но если ты будешь думать, то рано или поздно (надеюсь, что не слишком поздно!) поймешь, что информационная система, о которой мы с тобой так борзо рассуждаем, куда как посложнее Святой Троицы…

Но оставим эти сантименты. Я обещал несколько наводящих вопросов. Получай!..

Перейти на страницу:

Все книги серии Антология «Время учеников 2»

Вежливый отказ
Вежливый отказ

Ну и наконец, последнее произведение СЃР±РѕСЂРЅРёРєР°, жанр которого точно определить затрудняюсь — то ли это художественная публицистика, то ли публицистическая проза. Короче говоря, СЌСЃСЃРµ. Впрочем, его автор Эдуард Геворкян, один из самых известных фантастов «четвертой волны», увенчанный в этом качестве многими премиями и литературными наградами, автор знаменитой повести «Правила РёРіСЂС‹ без правил» и известного романа «Времена негодяев», будучи профессиональным журналистом, в последние РіРѕРґС‹ уже не раз доказывал, что он большой специалист по испеканию вполне пригодных к употреблению блюд и в жанре публицистики (тем, кто не в курсе, напомню два его предыдущих опуса в этом жанре — «Книги Мертвых» и «Бойцы терракотовой гвардии»). По поводу последнего его произведения с витиеватым, но вполне конкретным названием, мне писать довольно сложно: автор и сам по С…оду повествования более чем жестко и умело препарирует собственные замыслы и выворачивает душу перед читателем наизнанку. Причем, что характерно, РіРѕРІРѕСЂРёС' он во многом о тех же вещах, что и я на протяжении почти всего СЃР±РѕСЂРЅРёРєР°, — только, разумеется, у Геворкяна на все своя собственная точка зрения, во многом не совпадающая с моей. (Ну и что? Не хватало еще, чтобы все думали, как я!) Поэтому остановлюсь лишь на одном моменте — а именно на реакции составителя СЃР±РѕСЂРЅРёРєР°, когда он прочитал в СЂСѓРєРѕРїРёСЃРё упомянутого сочинителя лихие наскоки в его, составителя, адрес. Да нормальная была реакция, скажу я вам. Слава Богу, с чувством СЋРјРѕСЂР° у составителя все в порядке. Разве что сформулировал ворчливо про себя «наш ответ Чемберлену»: мол, тоже мне писатель выискался — вместо того чтобы романы и повести кропать, все больше в жанре критико-публицистики экспериментирует. Р

Эдуард Геворкян , Эдуард Вачаганович Геворкян

Публицистика / Документальное

Похожие книги

Пространство
Пространство

Дэниел Абрахам — американский фантаст, родился в городе Альбукерке, крупнейшем городе штата Нью-Мехико. Получил биологическое образование в Университете Нью-Мексико. После окончания в течение десяти лет Абрахам работал в службе технической поддержки. «Mixing Rebecca» стал первым рассказом, который молодому автору удалось продать в 1996 году. После этого его рассказы стали частыми гостями журналов и антологий. На Абрахама обратил внимание Джордж Р.Р. Мартин, который также проживает в штате Нью-Мексико, несколько раз они работали в соавторстве. Так в 2004 году вышла их совместная повесть «Shadow Twin» (в качестве третьего соавтора к ним присоединился никто иной как Гарднер Дозуа). Это повесть в 2008 году была переработана в роман «Hunter's Run». Среди других заметных произведений автора — повести «Flat Diane» (2004), которая была номинирована на премию Небьюла, и получила премию Международной Гильдии Ужасов, и «The Cambist and Lord Iron: a Fairytale of Economics» номинированная на премию Хьюго в 2008 году. Настоящий успех к автору пришел после публикации первого романа пока незаконченной фэнтезийной тетралогии «The Long Price Quartet» — «Тень среди лета», который вышел в 2006 году и получил признание и критиков и читателей.Выдержки из интервью, опубликованном в журнале «Locus».«В 96, когда я жил в Нью-Йорке, я продал мой первый рассказ Энн Вандермеер (Ann VanderMeer) в журнал «The Silver Web». В то время я спал на кухонном полу у моих друзей. У Энн был прекрасный чуланчик с окном, я ставил компьютер на подоконник и писал «Mixing Rebecca». Это была история о патологически пугливой женщине-звукорежиссёре, искавшей человека, с которым можно было бы жить без тревоги, она хотела записывать все звуки их совместной жизни, а потом свети их в единую песню, которая была бы их жизнью.Несколькими годами позже я получил письмо по электронной почте от человека, который был звукорежессером, записавшим альбом «Rebecca Remix». Его имя было Дэниель Абрахам. Он хотел знать, не преследую ли я его, заимствуя названия из его работ. Это мне показалось пугающим совпадением. Момент, как в «Сумеречной зоне»....Джорджу (Р. Р. Мартину) и Гарднеру (Дозуа), по-видимому, нравилось то, что я делал на Кларионе, и они попросили меня принять участие в их общем проекте. Джордж пригласил меня на чудесный обед в «Санта Фи» (за который платил он) и сказал: «Дэниель, а что ты думаешь о сотрудничестве с двумя старыми толстыми парнями?»Они дали мне рукопись, которую они сделали, около 20 000 слов. Я вырезал треть и написал концовку — получилась как раз повесть. «Shadow Twin» была вначале опубликована в «Sci Fiction», затем ее перепечатали в «Asimov's» и антологии лучшее за год. Потом «Subterranean» выпустил ее отдельной книгой. Так мы продавали ее и продавали. Это была поистине бессмертная вещь!Когда мы работали над романной версией «Hunter's Run», для начала мы выбросили все. В повести были вещи, которые мы специально урезали, т.к. был ограничен объем. Теперь каждый работал над своими кусками текста. От других людей, которые работали в подобном соавторстве, я слышал, что обычно знаменитый писатель заставляет нескольких несчастных сукиных детей делать всю работу. Но ни в моем случае. Я надеюсь, что люди, которые будут читать эту книгу и говорить что-нибудь вроде «Что это за человек Дэниель Абрахам, и почему он испортил замечательную историю Джорджа Р. Р. Мартина», пойдут и прочитают мои собственные работы....Есть две игры: делать симпатичные вещи и продавать их. Стратегии для победы в них абсолютно различны. Если говорить в общих чертах, то первая напоминает шахматы. Ты сидишь за клавиатурой, ты принимаешь те решения, которые хочешь, структура может меняется как угодно — ты свободен в своем выборе. Тут нет везения. Это механика, это совершенство, и это останавливается в тот самый момент, когда ты заканчиваешь печатать. Затем наступает время продажи, и начинается игра на удачу.Все пишут фантастику сейчас — ведь ты можешь писать НФ, которая происходит в настоящем. Многие из авторов мэйнстрима осознали, что в этом направление можно работать и теперь успешно соперничают с фантастами на этом поле. Это замечательно. Но с фэнтези этот номер не пройдет, потому что она имеет другую динамику. Фэнтези — глубоко ностальгический жанр, а продажи ностальгии, в отличии от фантастики, не определяются степенью изменения технологического развития общества. Я думаю, интерес к фэнтези сохранится, ведь все мы нуждаемся в ностальгии».

Сергей Пятыгин , Дэниел Абрахам , Алекс Вав , Джеймс С. А. Кори

Приключения / Приключения для детей и подростков / Фантастика / Космическая фантастика / Научная Фантастика / Детские приключения