Читаем Богоборец полностью

Тогда, до того, как их сбросили в Тартар, титаны были средоточием первобытной мощи, почти неразумный. Одним желанием они могли перекраивать поверхность матери-земли по своему желанию. За века в тюрьме мощь свою они изрядно растеряли, зато стали намного разумнее. Хитрее. Изменили форму тел, научились договариваться между собой… Смогли подготовить почти настоящую армию. Стали почти так же хитры, как старший, Крон. А вот он почти не изменился. Ну, кроме того, что смог слегка обуздать своё безумие. Кера была даже рада, что он отказался возвращаться в Ойкумену. Слишком страшный это был бы союзник.

Когда во время боя она ухитрилась потерять патрона, богиня чуть не сошла с ума от ужаса. Поначалу носилась как бешеная здесь и там, пытаясь разглядеть, куда он упал. Твердила себе, что в Тартаре не умирают, и даже если он слишком сильно повреждён, его нужно найти. Но в голове колоколом билась страшная мысль: без патрона ничего не имеет смысла. Плевать, что они связаны клятвой, не в этом дело. Клятва не сработает, ведь Диего остаётся жив. Наверное, когда они только встретились, Кера посчитала бы эту ситуацию хорошим поводом, чтобы избавиться от поводка. Тот, кому она служит, в Тартаре, жив и здоров, и не её вина, что он остался здесь заперт. Вот только её уже не тяготил этот поводок. Напротив, Кера уже давно поняла — с тех пор, как она познакомилась с Диего, жизнь стала намного интереснее. Богаче и ярче. И сама она изменилась. Могла ли она раньше хоть на секунду предположить, что станет целоваться со смертным? И получать удовольствие от того, что этот смертный получает удовольствие, а не от того, что он страдает и мучается? Она определённо изменилась. Набралась человечности. Ей нравилось, что теперь она может не только радоваться чужой гибели, но и получать удовольствие от многих других вещей. Испытывать чувства. И всё это благодаря Диего.

Как она вернётся в верхний мир без него? Как она станет смотреть в глаза его раздражающей сестре? Вредная, мелкая язва, к которой она тоже удивительно сильно привыкла. Отчаяние — то чувство, которое она так любит возбуждать в смертных, чуть ли не впервые в жизни начало заполнять душу. Диего не было.

Её схватили за плечи и встряхнули. Взгляд сфокусировался на разъярённом лице Гекаты.

— Возьми себя в руки! — рявкнула сестра. — Ты слишком сосредоточилась на своём смертном! Мы справимся и без него! Он уже выполнил свою задачу!

— Конечно выполнил… — прошипела Кера, довольная, что, наконец, нашла, на ком выместить свою злость и отчаяние. — Это ведь ты всё рассчитала, моя хитрая сестричка. Всё рассчитала, всё придумала! Сейчас ты вернёшься в Ойкумену в лучах славы, и вместе с титанами победоносно займёшь Олимп. Так ты решила, да? Так знай — если Диего не вернётся в Ойкумену, ты тоже не сможешь! Я не стану спасать никого из вас! И сама не стану возвращаться!

— Не говори ерунды! — Геката тряхнула её ещё раз, на лице отобразилось беспокойство. — Ты что, хочешь, чтобы его жертва была напрасной? Ты ведь найдёшь его рано или поздно, здесь никто не исчезает. И как ты будешь объяснять ему, что испортила всё дело только потому, что слишком вжилась в смертное тело? Не думаю, что он будет доволен!

«Нашла всё-таки правильные слова!» — с досадой подумала Кера. — «Она ведь права, Диего этого не одобрит!»

Пришлось возвращаться к основным силам. Она включилась в бой, щедро тратила силу, помогая им прорваться через гекатонхейров. Где-то в глубине души понимала, что всё это бесполезно и бессмысленно, но продолжала делать всё возможное, чтобы план был выполнен. Хотя бы даже и без Диего. «Вернусь. Провожу этих в Ойкумену, а потом вернусь за Диего», — твёрдо решила богиня. Ева, которая видела всё, что происходит, была с ней согласна.

Впрочем, с первым пунктом тоже всё было неладно. Их хитрость с привлечением беспамятных сработала, но её было недостаточно. Они проигрывали, даже несмотря на то, что удалось повергнуть на поверхность Бриарея, самого мощного из трёх первых рождённых. Старик решил пожертвовать третью воинов, чтобы отвлечь Гиеса, но ничего не вышло. Они всё ещё рвались вверх, к чёрному зрачку Тартара. Отсекали щупальца, отвоёвывали высоту по чуть-чуть. Потеряли Иапета, которого схватил Гиес. Вырваться сам он не сможет, и Кеос с Гиперионом решили пожертвовать и братом тоже, отдали приказ старику-смертному, чтобы продолжал выполнять план, да только Кера начала сомневаться, что их порыва хватит. И тут всё изменилось.

Гиес вдруг закричал от боли, отбросил изрядно помятого Иапета, которого отнесло прямо к ним. Начал складываться, как гигантский цветок, почти полностью открыв проход к вожделенному зрачку в Тартар.

— Да, сестра, теперь я понимаю, почему ты пошла под руку к этому смертному, — Иапет, увидев Керу, решил высказать ей своё восхищение. — Не каждый смог бы настолько взбесить Гиеса, чтобы он забыл о своём долге!

— Что? — не поняла богиня. — При чём здесь Диего?