— Ну и ладно, — сказал он, вставая из-за стола. — Уже поздно. Ты, наверное, хочешь подняться к себе?

Люси потупила взор.

— Я обещала тете Матильде, что посижу с ней. Мне кажется, она тоскует по дому.

— Ты так думаешь? — Голос Джереми звучал спокойно. — Ну хорошо, я распоряжусь, чтобы вам подали горячий шоколад.

Некоторое время супруги молчали. Люси не могла отважиться и взглянуть на мужа. Ей казалось несправедливым, что теперь ее настроение, ее жизнь, ее счастье зависели от него. Она жаждала его одобрения, стремилась завоевать его расположение, но все ее попытки заканчивались неудачей. Он дарил ей драгоценности, давал деньги на карманные расходы, заботился о том, чтобы ей вечером подали шоколад. А она? Что она могла предложить ему? Вареную баранину вместо сливочного пудинга, о котором он, оказывается, мечтал?

Существовал лишь один безошибочный способ угодить Джереми, доставить ему удовольствие и тем самым отблагодарить его за заботу. О нем Люси мечтала долгими ночами, лежа в своей постели. Ей казалось, что их беседа в галерее, рассказ Джереми о своей семье приведут их сегодня к близости. Но нет, этого не произошло.

Люси во всем винила мрачное место, в котором они находились. Холодный, тихий, как склеп, замок был наполнен призраками, тяжелыми семейными воспоминаниями. Он оказывал на Люси гнетущее воздействие. До приезда в Корбинсдейл Люси недооценивала Уолтем-Мэнор, где всегда царила веселая, беззаботная атмосфера. Все помещения ее усадебного дома вызывали в памяти лишь приятные воспоминания. Там стоял вечный шум, звучал добродушный собачий лай, задорный смех детей. Слугам не возбранялось громко разговаривать и шутить.

В отличие от усадьбы Генри в Корбинсдейле стояла мертвая тишина, здесь не было тепла, не было радостного оживления.

А за пределами нелюдимого замка царила нищета. В деревне ощущение обездоленности и отчаяния только усиливалось. Все местные жители в радиусе десяти миль испуганно вздрагивали при упоминании имени Кендалл и исторгали в адрес этой семьи проклятия. Может быть, именно поэтому Кендаллов преследовали несчастья?

В отличие от них Генри и Марианна благоденствовали. Бог наградил их потомством. Каким бы ни был урожай в поместье брата, арендаторы обожали его за дружелюбный нрав и великодушие.

Лежа этой ночью без сна, Люси думала об осиротевшем Альберте и о Джереми, которого не жаловали родители. Весь Корбинсдейл казался ей пристанищем обездоленных. Люси ощущала тайную жажду окружавших ее людей — арендаторов, слуг, собственного мужа — обрести любовь и привязанность в этом мире, найти близкого, родного человека.

Возможно, Люси не обладала талантами, необходимыми для того, чтобы стать истинной леди, но ей были хорошо известны нужды и чаяния обездоленных. В конце концов, она сама была сиротой.

«Пусть я не умею правильно составлять меню, пусть из меня не получится графиня, которую жаждет увидеть во мне муж, — думала она. — Но может быть, я именно тот человек, который нужен Корбинсдейлу?»

И тут ее вдруг осенило. В голову Люси пришла удивительная идея, возможно, подсказанная изображенным на своде балдахина ангелом, на которого она все это время смотрела. Теперь Люси знала, как одним махом решить сразу две проблемы — сделать так, чтобы этот дом ожил и чтобы арендаторы полюбили ее мужа. Эта блестящая идея должна была поднять ее в глазах Джереми, а затем проложить ей путь в его сердце и в его постель.

Люси почти не сомневалась, что ей удастся осуществить задуманное.

Глава 22

И ей непременно все удалось бы, если бы Джереми не опоздал к обеду.

Сидя в большом зале замка, Люси барабанила пальцами по пустой тарелке, предназначавшейся Джереми. Ее попеременно охватывали то беспокойство за мужа, то злость на него за то, что он так долго не возвращается. Он никогда не пропускал время обеда. Но сегодня Джереми где-то сильно задержался.

А ведь именно на этот вечер Люси возлагала большие надежды.

Разработав хитроумный план, Люси как-то за завтраком упомянула о том, что хотела бы пригласить гостей, и предложила устроить званый обед в пятницу. Джереми был приятно удивлен ее предложением. Вызвав экономку, он приказал ей строго следовать всем указаниям Люси.

Возможно, устроенный ею обед не совсем соответствовал представлениям Джереми о празднике в графском замке. Но ее сейчас волновало другое.

Где он мог быть? Люси попыталась сосредоточиться на этой мысли, но ей не давали покоя сновавшие вокруг слуги и звон столовых приборов.

Люси улыбнулась. Оглушительный гвалт, стоявший за столом в этот вечер, отзовется эхом в мрачном замке, разбудит его от дремоты, оживит атмосферу, нарушит холодную, гнетущую тишину.

Судя по всему, гости остались довольны вечером. Полчаса назад она отказалась от мысли дождаться Джереми и пригласила всех к столу. Нельзя было дольше испытывать терпение сотни голодных людей, они могли воспринять столь долгую задержку с подачей обеда как издевательство.

Несмотря на то, что Люси впервые устраивала такое мероприятие, она знала, как должна вести себя гостеприимная хозяйка.